Но мы можем являться друг другу в любом возрасте, по нашему желанию.
Вам стоит только пожелать, и к вам возвратится любой из ваших прежних обликов.
Старуха.
Не может быть!
Дон Жуан.
Попробуйте,
Старуха.
Семнадцать лет!
Дон Жуан.
Стойте!
Прежде чем вы решите, я должен предупредить вас, что это в значительной степени вопрос моды.
Иногда нам кажется, что нет ничего лучше семнадцати лет; но это преходящее заблуждение.
Сейчас самый модный возраст — сорок или, скажем, тридцать семь; однако, судя по некоторым признакам, эта мода скоро пройдет.
Если в двадцать семь вы были недурны собой, советую вам выбрать именно этот возраст и завести новую моду.
Старуха.
Я не верю ни одному вашему слову.
Но пусть будет так: двадцать семь! Бац! И старуха превращается в молодую женщину, богато разодетую и такую прекрасную, что в сиянии, внезапно разлившемся на месте ее прежнего тускло-желтого ореола, ее легко можно принять за Энн Уайтфилд.
Дон Жуан.
Донна Анна де Уллоа!
Донна Анна.
Как!
Вы меня знаете?
Дон Жуан.
А вы меня забыли?
Донна Анна.
Я не вижу вашего лица. Он приподнимает шляпу.
Дон Жуан Тенорио!
Чудовище!
Вы убийца моего отца! Даже здесь вы меня преследуете!
Дон Жуан.
Я и не думал преследовать вас.
Позвольте мне удалиться. (Хочет идти.)
Донна Анна (хватая его за рукав). Нет, вы не оставите меня одну в этом ужасном месте.
Дон Жуан.
Хорошо, но с условием, что мое присутствие не будет истолковано как преследование.
Донна Анна. Вы вправе удивляться, что я вообще способна терпеть ваше присутствие.
О мой отец! Мой дорогой отец!
Дон Жуан.
Может быть, вы хотите его увидеть?
Донна Анна.
Мой отец здесь?!!
Дон Жуан.
Нет, он на небесах.
Донна Анна.
Я в этом не сомневалась.
Мой благородный отец!
Он взирает на нас с высоты.
Каково ему видеть свою дочь в таком месте и в обществе его убийцы!
Дон Жуан.
Кстати, на случай если бы мы его встретили…