Давайте вызовем его.
По мановению руки статуи снова гремят торжественные аккорды; но на этот раз моцартовскую музыку портит примешивающаяся к ней музыка Гуно.
Разгорается пурпурный ореол, и в нем возникает Дьявол в традиционном облике Мефистофеля. Он немного похож на Мендосу, но не так эффектен.
Он выглядит старше, преждевременно облысел и, несмотря на избыток добродушия и приветливости, легко впадает в обидчивый и сварливый тон, когда его заигрывания остаются без ответа.
Судя по виду, он не из тех, кто способен усердно трудиться или сносить лишения, и, должно быть, охотно дает себе любые поблажки — черта не слишком приятная; но он умен и умеет внушить доверие, хоть явно уступает своим собеседникам в изысканности манер и собеседнице — в живости.
Дьявол (приветливо). Итак, я снова имею удовольствие видеть у себя в гостях славного командора Калатравы[151]? (Холодно.) Дон Жуан, здравствуйте. (Вежливо.) И незнакомая дама?
Мое почтение, сеньора!
Донна Анна.
Вы…
Дьявол (с поклоном). Люцифер, к вашим услугам.
Донна Анна.
Я сойду с ума.
Дьявол (галантно). Ах, сеньора, не стоит волноваться.
Вы к нам явились с земли и еще не свободны от ее предрассудков и страхов, навеянных клерикальным засильем.
Вы привыкли слышать обо мне дурное; но поверьте, у меня на земле немало и друзей.
Донна Анна.
Это верно; еще есть сердца, в которых вы царите.
Дьявол (качая головой). Вы мне льстите, сеньора; но это ошибка.
Правда, мир не может обойтись без меня; однако я все же не пользуюсь там заслуженным уважением. В глубине души меня побаиваются и ненавидят.
Сочувствие мира на стороне нищеты, скорби, немощи телесной и духовной.
Я же призываю к веселью, к любви, к красоте, к счастью…
Дон Жуан (чувствуя приступ тошноты). Простите, я ухожу.
Вы знаете, что я совершенно не переношу этого.
Дьявол (сердито). Да, я знаю, что вы не принадлежите к числу моих друзей.
Статуя.
Чем вы недовольны, Жуан?
По-моему, то, что он говорил, когда вы его перебили, было исполнено самого здравого смысла.
Дьявол (горячо пожимая руку статуи). Благодарю, друг мой, благодарю.
Вы всегда меня понимали; он же всегда сторонился меня и выказывал мне пренебрежение.
Дон Жуан.
Я всегда относился к вам вполне корректно.
Дьявол.
Корректно!
Что такое «корректно»?
Мне мало одной корректности.
Мне подавайте сердечную теплоту, неподдельную искренность, нежные узы радости и любви…
Дон Жуан.
Перестаньте, меня тошнит.
Дьявол.
Вот! (Взывая к статуе.) Вы слышите, сэр?
Какая ирония судьбы: этот холодный, самоуверенный себялюбец попал в мое царство, а вы взяты в ледяные чертоги неба.
Статуя.
Я не смею жаловаться.
Я был лицемером; и если попал на небеса, то и поделом мне.
Дьявол.
Ах, сударь, почему бы вам не перейти к нам, покинув сферы, для которых ваш темперамент чересчур непосредствен, ваше сердце чересчур пылко, а ваша способность к наслаждениям чересчур велика,
Статуя.
Не далее как сегодня я решился на это.
Отныне, любезнейший Сын Зари, я ваш.
Я навсегда покинул рай.