Тэннер и Мендоса поднимаются в недоумении и растерянно смотрят друг на друга.
Стрэйкер прежде чем встать на ноги, садится и зевает во весь рот, считая ниже своего достоинства проявлять какой-либо интерес к взволнованной беготне бандитов.
Мендоса быстрым взглядом удостоверяется, что все его люди отозвались на тревожный сигнал, потом вполголоса заговаривает с Тэннером.
Мендоса.
Вам что-нибудь снилось?
Тэннер.
Какая-то чушь.
А вам?
Мендоса.
Тоже; только я забыл, что именно.
Но помню, что видел вас.
Тэннер.
А я — вас.
Странно!
Мендоса.
Я ведь вам говорил. На дороге раздается выстрел.
Болваны! Какого черта они балуются с ружьем? Бандиты в панике бегут назад.
Кто стрелял? (Дювалю.) Вы?
Дюваль (задыхаясь). Я не стреляль.
Они стреляль вперед.
Анархист.
Говорил я вам, что прежде всего нужно уничтожить государственную власть.
Теперь мы все пропали.
Шумный социал-демократ (сломя голову мчится через котловину). Спасайся кто может!
Мендоса (схватив его за шиворот, опрокидывает на землю и замахивается кинжалом). Ни с места — убью! (Загораживает дорогу.)
Все останавливаются.
Что случилось?
Мрачный социал-демократ. Машина…
Анархист.
Трое мужчин…
Дюваль.
Deux femmes[167].
Мендоса.
Трое мужчин и две женщины!
Что же вы не привели их сюда?
Испугались?
Шумный социал-демократ (вставая). Мендоса, с ними охрана.
Ой, спасайся кто может!
Мрачный социал-демократ.
У выхода из долины — два броневика с солдатами.
Анархист.
Они стреляли в воздух.
Это сигнал.
Стрэйкер насвистывает свою излюбленную песенку, которая в ушах бандитов отдается похоронным маршем.
Тэннер.
Это не охрана, а экспедиция, снаряженная для поимки вашей банды.
Нам тоже советовали подождать ее, но я торопился.
Шумный социал-демократов (в паническом ужасе). Господи боже мой, а мы тут сидим и дожидаемся их!
Скорей бежим в горы!
Мендоса.