Мисс Уайтфилд выслеживала вас на всем пути. Это настоящий Шерлок Холмс в юбке.
Тэннер.
Сила Жизни!
Я погиб!
Октавиус (вприпрыжку вбегает со стороны дороги и останавливается между Тэннером и Стрэйкером). Джек, дружище, как же я рад, что ты цел и невредим.
Мы боялись, что ты попал в плен к бандитам.
Рэмсден (вглядываясь в Мендосу). Лицо вашего друга кажется мне знакомым. Мендоса вежливо встает и, улыбаясь, подходит к Энн и Рэмсдену.
Гектор.
Как странно: и мне тоже.
Октавиус.
Я прекрасно знаю вас, сэр; не могу только вспомнить, где мы с вами встречались.
Мендоса (к Вайолет). А вам мое лицо незнакомо, мэм?
Вайолет.
Очень знакомо; но у меня такая скверная память на имена.
Мендоса.
Это было в отеле «Савой». (Гектору.) Вы, сэр, часто завтракали там с этой дамой. (Указывает на Вайолет.) Вы, сэр (Октавиусу), не раз обедали с этой дамой (Энн) и ее матерью перед спектаклем в Лицеум-театре. (Рэмсдену.) А вы, сэр, часто ужинали в обществе (понизив голос до конфиденциального, но вполне отчетливого шепота) разных дам.
Рэмсден (сердито). А вам какое до этого дело, хотел бы я знать?
Октавиус.
Как же так, Вайолет? Я считал, что вы с Мэлоуном были едва знакомы до этой поездки?
Вайолет (раздраженно). Этот человек, вероятно, служил в «Савое» метрдотелем.
Мендоса.
Официантом, мэм.
У меня обо всех вас сохранились наилучшие воспоминания.
Судя по вашей щедрости ко мне, я мог заключить, что все вы очень приятно проводили там время.
Вайолет.
Какая дерзость! (Поворачивается к нему спиной и, опираясь на руку Гектора, начинает взбираться на скалу.)
Рэмсден.
Довольно, друг мой.
Надеюсь, вы не рассчитываете, что эти дамы отнесутся к вам как к знакомому на том основании, что вы им прислуживали за столом?
Мендоса.
Простите, это вы первый заговорили о том, что мы знакомы, и дамы последовали вашему примеру.
Но так или иначе, после этого проявления дурных манер, свойственных вашему классу, инцидент исчерпан.
Впредь потрудитесь обращаться ко мне со всем уважением, как к постороннему человеку и такому же путешественнику, как вы. (Высокомерно отворачивается и снова занимает свое президентское место.)
Тэннер.
Ну вот!
За всю поездку мне впервые встретился человек, способный здраво рассуждать, — и каждый из вас инстинктивно торопится оскорбить его.
Даже Новый человек и тот не лучше других.
Генри! Вы вели себя, как самый последний джентльмен!
Стрэйкер.
Джентльмен!
Ну уж нет!
Рэмсден.
В самом деле, Тэннер, этот ваш тон…
Энн.
Не слушайте его, дединька. Неужели вы к нему еще не привыкли? (Берет его под руку и ласково уводит к скале, куда уже взобрались Вайолет и Гектор.)
Октавиус, как собачка, бежит за ними.
Вайолет (со скалы). А вот и солдаты.
Они соскакивают с машин.
Дюваль (в полном ужасе). О, nom de Dieu![168]
Анархист.