Шофер нашего автомобиля.
Он умеет вести машину со скоростью семьдесят миль в час и чинить ее, если бывают поломки.
Мы зависим от наших машин; а наши машины зависят от него; так что в конечном счете мы зависим от него.
Мэлоун.
Я заметил, мэдэм, что у англичанина каждая лишняя тысяча долларов прибавляет единицу к числу людей, от которых он зависит.
Но вы напрасно извиняетесь за своего человека; я его нарочно заставил болтать.
И теперь я знаю, что вы тут, в Гренаде, проездом, с целой компанией англичан, и в том числе с моим сыном Гектором.
Вайолет (в тоне непринужденной беседы). Совершенно верно.
Мы, собственно, собирались в Ниццу, но один из членов нашей компании, несколько эксцентричный джентльмен, выехал первым и отправился сюда, так что нам пришлось следовать за ним.
Садитесь, пожалуйста. (Освобождает от книг стоящий рядом стул.)
Мэлоун (тронутый этим вниманием). Спасибо. (Садится и с любопытством смотрит, как она перекладывает книги на садовый стол.
Когда она снова поворачивается к нему, он говорит.) Мисс Робинсон — так, кажется?
Вайолет (садясь). Совершенно верно.
Мэлоун (вынимая из кармана письмо). Вы, значит, пишете Гектору. Вайолет невольно вздрагивает.
Он не спеша достает и надевает очки в золотой оправе.
«Милый! Все наши до вечера ушли в Альгамбру.
Я выдумала, что у меня болит голова, и теперь я одна в саду.
Немедленно прыгай в машину Джека; Стрэйкер вмиг примчит тебя сюда.
Ну, скоренько, скоренько.
Любящая тебя Вайолет». (Поворачивается к ней; но она уже успела овладеть собой и с полным спокойствием встречает его взгляд.
Он продолжает с расстановкой.) Я, конечно, не знаю, как принято относиться друг к другу у молодых людей в английском обществе, но у нас, в Америке, такая записка свидетельствовала бы о весьма значительной степени интимности между заинтересованными сторонами.
Вайолет.
Да, я очень хорошо знакома с вашим сыном, мистер Мэлоун.
Вам это неприятно?
Мэлоун (захваченный несколько врасплох). Ну, не то чтобы неприятно.
Но, я надеюсь, при этом учитывается, что мой сын полностью зависит от меня и что, если он захочет сделать какой-нибудь серьезный шаг, придется спросить моего совета.
Вайолет.
Я уверена, мистер Мэлоун, что вы не захотите поступить неразумно по отношению к вашему сыну.
Мэлоун.
Конечно, конечно, мисс Робинсон. Но в вашем возрасте вам могут казаться неразумными некоторые вещи, на которые я смотрю иначе.
Вайолет (слегка пожав плечами). Мистер Мэлоун, я думаю, что нам с вами не стоит играть в жмурки.
Ваш сын Гектор хочет на мне жениться.
Мэлоун.
Да, если судить по вашей записке, похоже на то.
Ну что ж, мисс Робинсон, он сам себе хозяин; но если он женится на вас, он ни пенни не увидит от меня. (Снимает очки и вместе с письмом засовывает в карман.)
Вайолет (со строгой ноткой в голосе). Это не слишком любезно по отношению ко мне, мистер Мэлоун.
Мэлоун.
Я про вас ничего не говорю, мисс Робинсон; вы, на мой взгляд, очень обходительная и достойная молодая леди.
Но у меня насчет Гектора другие планы.
Вайолет.
А если у Гектора насчет себя нет других планов, мистер Мэлоун?
Мэлоун.
Может быть, может быть.
Но уж тогда придется ему обойтись без меня. Вот и все.
Да вас, наверно, это не волнует.
Когда молодая девица пишет молодому человеку, чтобы он ехал к ней скоренько, скоренько, ей кажется, что деньги — ничто, а любовь — все.
Вайолет (резко). Простите, мистер Мэлоун, я подобных глупостей не думаю.
Гектор должен иметь деньги.
Мэлоун (оторопев). Ну что ж, отлично, отлично.
Он, верно, сумеет их заработать.