Он остановился, пораженный; затем, все еще держа бутылку в руке, снова поднялся наверх и постучал в дверь постояльца.
Ответа не последовало.
Он постучал еще раз, затем распахнул дверь настежь и вошел в комнату.
Все оказалось так, как он и ожидал.
Комната была пуста, постель не тронута.
На кресле и на спинке кровати была разбросана одежда незнакомца и его бинты, широкополая шляпа и та торчала на столбике кровати. Это обстоятельство показалось чрезвычайно странным даже не слишком сообразительному Холлу, тем более что другого платья, насколько он знал, у постояльца не было.
Стоя в недоумении посреди комнаты, он услышал снизу, из погреба, голос своей жены; захлебывающаяся скороговорка и высокие, визгливые ноты, характерные для жителей. Западного Сассекса, изобличали крайнее нетерпение.
— Джордж! — кричала она.
— Ты нашел, что нужно?
Он повернулся и поспешил к жене.
— Дженни! — крикнул он, нагибаясь над лестницей, ведущей в погреб. — А ведь Хенфри-то прав.
Жильца в комнате нет.
И засов на парадной двери снят.
Сначала миссис Холл не поняла, о чем речь, но, сообразив, в чем дело, решила сама осмотреть пустую комнату.
Холл все еще с бутылкой в руках пошел вперед.
— Его самого нет, а одежда тут, — сказал он.
— Где же он шляется голый?
Странное дело.
Когда они поднимались по лестнице из погреба, им обоим, как выяснилось впоследствии, почудилось, что кто-то открыл и снова закрыл парадную дверь; но так как они нашли ее закрытой, то в ту минуту они об этом ничего друг другу не сказали.
В коридоре миссис Холл опередила своего мужа и взбежала по лестнице первая.
В это время на лестнице кто-то чихнул.
Холл, отставший от жены на шесть ступенек, подумал, что это она чихает; она же была убеждена, что чихнул он.
Поднявшись наверх, она распахнула дверь и стала осматривать комнату незнакомца.
— В жизни своей ничего подобного не видела! — сказала она.
В это время сзади над самым ее ухом кто-то фыркнул, она обернулась и, к величайшему своему удивлению, увидела, что Холл стоит шагах в двенадцати от нее, на верхней ступеньке лестницы.
Он сразу же подошел к ней.
Она наклонилась и стала ощупывать подушку и белье.
— Холодные, — сказала она.
— Его нет уже с час, а то и больше.
Не успела она произнести эти слова, как произошло нечто в высшей степени странное: постельное белье свернулось в узел, который тут же перепрыгнул через спинку кровати.
Казалось, чья-то рука скомкала одеяло и простыни и бросила на пол.
Вслед за этим шляпа незнакомца соскочила со своего места, описала в воздухе дугу и шлепнулась прямо в лицо миссис Холл.
За ней с такой же быстротой полетела с умывальника губка; затем кресло, небрежно сбросив с себя пиджак и брюки постояльца и рассмеявшись сухим смехом, чрезвычайно похожим на смех постояльца, повернулось всеми четырьмя ножками к миссис Холл и, нацелившись, бросилось на нее.
Она вскрикнула и повернулась к двери, а ножки кресла осторожно, но решительно уперлись в ее спину и вытолкали ее вместе с Холлом из комнаты.
Дверь захлопнулась, замок щелкнул.
Кресло и кровать, по-видимому, еще поплясали немного, как бы торжествуя победу, а затем все стихло.
Миссис Холл почти без чувств повисла на руках у мужа.
Мистеру Холлу с величайшим трудом удалось при помощи Милли, которая успела проснуться от крика и шума, снести ее вниз и дать ей укрепляющих-капель.
— Это духи, — сказала миссис Холл, придя наконец в себя.
— Я знаю, это духи.
Я читала про них в газетах.
Столы и стулья начинают прыгать и танцевать…
— Выпей еще немножко, Дженни, — прервал ее Холл. — Это подкрепит тебя.
— Запри дверь, — сказала миссис Холл.
— Смотри не впускай его больше.
Я все время подозревала… Как это я не догадалась!
Глаз не видно, голова забинтована, и в церковь по воскресеньям не ходит.
А сколько бутылок!.. На что порядочному человеку столько бутылок?
Он напустил духов в мебель… Моя милая старая мебель!
В этом самом кресле любила сидеть моя дорогая матушка, когда я была еще маленькой девочкой.