Уоджерс из
«Красной лани» и мистер Джэггерс, сапожник, торговавший также подержанными велосипедами, протягивали поперек улицы гирлянду из национальных флагов и королевских штандартов (оставшихся от празднования юбилея королевы Виктории).
А в полутемной гостиной с занавешенными окнами, куда проникал лишь слабый свет, незнакомец, вероятно, голодный и злой, задыхаясь от жары в своих повязках, глядел сквозь темные очки на листок бумаги, позвякивал грязными бутылками и неистово ругал собравшихся под окном невидимых мальчишек.
В углу у камина валялись осколки полдюжины разбитых бутылок, а в воздухе стоял едкий запах хлора.
Вот все, что нам известно но рассказам очевидцев, и такой вид имела комната, когда в нее вошли.
Около полудня незнакомец внезапно открыл дверь гостиной и остановился на пороге, пристально глядя на трех-четырех человек, сгрудившихся у стойки.
— Миссис Холл! — крикнул он.
Кто-то нехотя вышел из комнаты позвать хозяйку.
Появилась миссис Холл, несколько запыхавшаяся, но весьма решительная.
Мистер Холл еще не вернулся.
Она все уже обдумала и явилась с небольшим подносиком в руках, на котором лежал неоплаченный счет.
— Вы хотите уплатить по счету? — спросила она.
— Почему мне не подали завтрака?
Почему вы не приготовили мне поесть и не отзывались на звонки?
Вы думаете, я могу обходиться без еды?
— А почему вы не уплатили по счету? — возразила миссис Холл.
— Вот что я желала бы знать.
— Еще третьего дня я сказал вам, что жду денежного перевода…
— А я еще вчера сказала вам, что не намерена ждать никаких переводов.
Нечего ворчать, что завтрак запаздывает, если по счету уже пять дней не плачено.
Постоялец кратко, но энергично выругался.
— Легче, легче! — раздалось из распивочной.
— Я прошу вас, мистер, держать свои ругательства при себе, — сказала миссис Холл.
Постоялец замолчал и стоял на пороге, похожий и своих очках на рассерженного водолаза.
Все посетители трактира чувствовали, что перевес на стороне миссис Холл.
Дальнейшие слова незнакомца подтвердили это.
— Послушайте, голубушка… — начал он.
— Я вам не голубушка, — сказала миссис Холл.
— Говорю вам, я еще не получил перевода…
— Уж какой там перевод! — сказала миссис Холл.
— Но в кармане у меня…
— Третьего дня вы сказали, что у вас и соверена не наберется.
— Ну, а теперь я нашел побольше.
— Ого! — раздалось из распивочной.
— Хотела бы я знать, где это вы нашли деньги, — сказала миссис Холл.
Это замечание, по-видимому, не понравилось незнакомцу.
Он топнул ногой.
— Что вы имеете в виду? — спросил он.
— Только то, что я хотела бы знать, откуда у вас деньги, — сказала миссис Холл.
— И прежде чем подавать вам счета, готовить завтрак или вообще что-либо делать для вас, я попрошу вас объяснить некоторые вещи, которых я не понимаю и никто не понимает, но которые мы все хотим понять.
Я хочу знать, что вы делали наверху с моим креслом; хочу знать, как это ваша комната оказалась пустой и как вы опять туда попали.
Мои постояльцы входят и выходят через двери. Так у меня заведено; вы же делаете по-другому, и я хочу знать, как вы это делаете.
И еще…
Незнакомец вдруг поднял руки, обтянутые перчатками, сжал кулаки, топнул ногой и крикнул!
«Стойте!» — так исступленно, что миссис Холл немедленно умолкла.
— Вы не понимаете, — сказал он, — кто я и чем занимаюсь.
Я покажу вам.
Как бог свят, покажу!
— При этих словах он приложил руку к лицу и сейчас же отнял ее.
Посреди лица зияла пустая впадина.