— Я носил обувь и похуже. По правде говоря, мне случалось обходиться и совсем без нее.
Но таких наглых уродов, если можно так выразиться, я не носил никогда.
Давно уже подыскиваю себе башмаки, потому что мои мне осточертели.
Они крепкие, что и говорить.
Но человек, который постоянно на ногах, все время видит свои башмаки.
И, поверите ли, сколько я ни старался, во всей округе не мог достать других башмаков, кроме этих.
Вы только взгляните!
А ведь, вообще-то говоря, в здешней округе обувь хорошая.
Только мое уж счастье такое.
Я лет десять ношу здешнюю обувку.
И вот какую дрянь мае подсунули.
— Это отвратительная округа, — сказал Голос, — и народ здесь прескверный.
— Верно ведь? — сказал Томас Марвел.
— Ну и обувка!
Чтоб она пропала!
С этими словами он через плечо покосился вправо, чтобы посмотреть на обувь собеседника и сравнить ее со своей, но, к величайшему его изумлению, там, где он ожидал увидеть пару башмаков, не оказалось ни башмаков, ни ног. Он посмотрел через левое плечо, но и там не обнаружил ни башмаков, ни ног.
Это ошеломило его.
— Где же вы? — спросил Томас Марвел, поворачиваясь на четвереньках.
Перед ним расстилалась пустая холмистая равнина, только далекие кусты вереска качались на ветру.
— Пьян я, что ли? — сказал Томас Марвел.
— Померещилось мне?
Или я сам с собой разговаривал?
Что за черт…
— Не пугайтесь, — сказал Голос.
— Оставьте, пожалуйста, ваши шутки! — воскликнул Томас Марвел.
— Где вы?
«Не пугайтесь», — скажите на милость!
— Не пугайтесь, — повторил Голос.
— Ты сам сейчас испугаешься, болван ты этакий! — сказал Томас Марвел.
— Где ты?
Вот я до тебя доберусь.
Молчание. — Под землей ты, что ли? — спросил Томас Марвел.
Ответа не было.
Томас Марвел продолжал стоять в одних носках, в распахнутом пиджаке, и лицо его выражало полное недоумение.
«Фю-ить», — раздался вдали свист.
— Вот тебе и «фю-ить». Что вы, в самом деле, дурачитесь? — сказал Томас Марвел.
Местность была безлюдная. В какую бы сторону он ни поглядел, никого не было видно. Дорога с глубокими канавами, окаймленная рядами белых придорожных столбов, гладкая и пустынная, тянулась на север и на юг, в безоблачном небе тоже ничего не было заметно, кроме пеночки.
— С нами крестная сила! — воскликнул Томас Марвел, застегивая пиджак.
— Все водка проклятая.
Так я и знал.
— Это не водка, — сказал Голос.
— Не волнуйтесь.
— Ох! — простонал Марвел, побледнев.
— Все водка, — беззвучно повторили его губы.
Он постоял немного, мрачно глядя прямо перед собой, потом стал медленно поворачиваться.
— Готов поклясться, что слышал голос, — прошептал он.
— Конечно, слышали.
— Вот опять, — сказал Марвел, закрывая глаза и трагическим жестом хватаясь за голову.
Но тут его вдруг взяли за шиворот и так встряхнули, что у него совсем помутилось в голове.
— Брось дурить, — сказал Голос.