Дайте-ка фонарь и пойдемте искать тело.
17. Гость доктора Кемпа
Доктор Кемп продолжал писать в своем кабинете, пока звук выстрелов не привлек его внимания.
«Паф-паф-паф» — щелкали они один за другим.
— Ого! — воскликнул доктор, снова прикусив ручку и прислушиваясь.
— Кто это в Бэрдоке палит из револьвера?
Что еще эти ослы выдумали?
Он подошел к южному окну, открыл его и, высунувшись, стал вглядываться в ночной город — сеть освещенных окон, газовых фонарей и витрин с черными промежутками крыш и дворов.
— Как будто там, под холмом, у «Крикетистов», собралась толпа, — сказал он, всматриваясь.
Затем взгляд его устремился туда, где светились огни судов и пристань, — небольшое, ярко освещенное строение сверкало, точно желтый алмаз.
Молодой месяц всходил к западу от холма, а звезды сияли, почти как под тропиками.
Минут через пять, в течение которых мысль его уносилась к социальным условиям будущего и блуждала в дебрях беспредельных времен, доктор Кемп вздохнул, опустил окно и вернулся к письменному столу.
Приблизительно через час после этого у входной двери позвонили.
С тех пор как доктор Кемп услышал выстрелы, работа его шла вяло, он то и дело отвлекался и задумывался. Когда раздался звонок, он оставил работу и прислушался.
Он слышал, как прислуга пошла открывать дверь, и ждал ее шагов на лестнице, но она не пришла.
— Кто бы это мог быть? — сказал доктор Кемп.
Он попытался снова приняться за работу, но это ему не удавалось. Тогда он встал, вышел из кабинета и спустился по лестнице на площадку. Там он позвонил и, когда в холле внизу появилась горничная, спросил ее, перегнувшись через перила:
— Письмо принесли?
— Нет, случайный звонок, сэр, — ответила горничная.
«Я что-то нервничаю сегодня», — сказал Кемп про себя.
Он вернулся в кабинет, решительно принялся за работу и через несколько минут был уже весь поглощен ею.
Тишину в комнате нарушало лишь тиканье часов да поскрипывание пера, бегавшего по бумаге в самом центре светлого круга, отбрасываемого лампой на стол.
Было два часа ночи, когда доктор Кемп решил, что на сегодня хватит.
Он встал, зевнул и спустился вниз, в свою спальню.
Он снял уже пиджак и жилет, как вдруг почувствовал, что ему хочется пить.
Взяв свечу, он спустился в столовую, чтобы поискать там содовой воды и виски.
Научные занятия сделали доктора Кемпа весьма наблюдательным; возвращаясь из столовой, он заметил темное пятно на линолеуме, возле циновки, у самой лестницы.
Он поднялся уже наверх, как вдруг задал себе вопрос, откуда могло появиться это пятно.
Это была, очевидно, подсознательная мысль.
Но как бы то ни было, он вернулся в холл, поставил сифон и виски на столик и, нагнувшись, стал рассматривать пятно.
Без особого удивления он убедился, что оно липкое и темно-красное, совсем как подсыхающая кровь.
Прихватив сифон и бутылку с виски, он поднялся наверх, внимательно глядя по сторонам и пытаясь объяснить себе, откуда могло появиться кровавое пятно.
На площадке он остановился и в изумлении уставился на дверь своей комнаты: ручка двери была в крови.
Он взглянул на свою руку.
Она была совершенно чистая, и тут он вспомнил, что, когда вышел из кабинета, дверь в его спальню была открыта, следовательно, он к ручке совсем не прикасался.
Он твердым шагом вошел в спальню. Лицо у него было совершенно спокойное, разве только несколько более решительное, чем обыкновенно.
Взгляд его, внимательно пройдя по комнате, упал на кровать.
На одеяле темнела лужа крови, простыня была разорвана.
Войдя в комнату в первый раз, он этого не заметил, так как направился прямо к туалетному столику.
В одном месте постель была смята, как будто кто-то только что сидел на ней.
Тут ему почудилось, что чей-то голос негромко воскликнул:
«Боже мой! Да ведь это Кемп!»
Но доктор Кемп не верил в таинственные голоса.
Он стоял и смотрел на смятую постель.
Должно быть, ему просто послышалось.
Он снова огляделся, но не заметил ничего подозрительного, кроме смятой и запачканной кровью постели.
Тут он ясно услышал какое-то движение в углу комнаты, возле умывальника.
В душе всякого человека, даже самого просвещенного, гнездятся какие-то неуловимые остатки суеверия.
Жуткое чувство охватило доктора Кемпа.
Он затворил дверь спальни, подошел к комоду и поставил на него сифон.