Но во всех этих сообщениях не было ничего, что проливало бы свет на взаимоотношения между Невидимкой и бродягой, ибо мистер Марвел умолчал о трех книгах и о деньгах, которыми были набиты его карманы.
Скептического тона как не бывало, и целая армия репортеров уже принялась за тщательное расследование.
Кемп внимательно прочел все сообщение до последней строчки и послал горничную купить все утренние газеты, какие только она сможет достать.
Потом он жадно прочитал и их.
— Он невидим! — сказал Кемп.
— И если судить по газетам, то ярость его граничит с помешательством.
Чего только он не натворит!
Чего только не натворит!
Ведь он там, наверху, и свободен, как ветер.
Что мне делать?
Можно ли назвать предательством, если я… Нет!
Он подошел к маленькому, заваленному бумагами столику в углу и начал писать записку.
Написав несколько строк, он разорвал ее и написал другую.
Перечел и задумался.
Потом взял конверт и написал адрес:
«Полковнику Эдаю, Порт-Бэрдок».
Невидимка проснулся как раз в ту минуту, когда Кемп запечатывал письмо.
Он проснулся в дурном настроении, и Кемп, который чутко прислушивался ко всем звукам, услышал яростное шлепанье ног в спальне наверху.
Затем раздался стук упавшего стула и звон разбитого стакана.
Кемп поспешил наверх и нетерпеливо постучав в дверь спальни.
19. Некоторые основные принципы
— Что случилось? — спросил Кемп, когда Невидимка впустил его в комнату.
— Да ничего, — ответил он.
— А шум почему?
— Припадок раздражительности, — сказал Невидимка.
— Забыл про свою руку, а она болит.
— Вы, по-видимому, подвержены такого рода вспышкам?
— Да.
Кемп прошел через комнату и подобрал осколки разбитого стакана.
— Про вас теперь все известно, — сказал Кемп. — Все, что случилось в Айпинге и внизу, в кабачке.
Мир узнал о своем невидимом гражданине.
Но никто не знает, что вы тут.
Невидимка выругался.
— Тайна раскрыта, — продолжал Кемп.
— Ведь это была тайна, я полагаю?
Не знаю, что вы намерены делать, но, разумеется, я готов помочь вам.
Невидимка сел на кровать.
— Наверху сервирован завтрак, — сказал Кемп, стараясь говорить непринужденным тоном, и с удовольствием заметил, что его странный гость охотно встал при этих словах.
Кемп повел его по узкой лестнице наверх.
— Прежде чем мы с вами что-либо предпримем, — сказал Кемп, — я хотел бы узнать поподробней, как это вы стали невидимым.
И, бросив быстрый, беспокойный взгляд в окно, Кемп уселся с видом человека, которому предстоит долгая и основательная беседа.
У него снова промелькнула мысль, что все происходящее — нелепость, бред, но мысль эта сейчас же исчезла, как только он взглянул на Гриффина: безголовый, безрукий халат, сидел за столом и вытирал невидимые губы чудом державшейся в воздухе салфеткой.
— Это очень просто и вполне доступно, — сказал Гриффин, отложив в сторону салфетку и подперев невидимую голову невидимой рукой.
— Для вас, конечно, но… — Кемп засмеялся.
— Ну да, и мне это, конечно, сначала казалось волшебством, но теперь… Боже милостивый! Нам предстоят великие дела.
Впервые эта идея возникла у меня в Чезилстоу.
— В Чезилстоу?
— Я переехал туда из Лондона.
Вы знаете, я ведь бросил медицину и занялся физикой.
Не знала? Ну так вот.