Вернитесь в дом.
— Он меня не впустит, — сказал Эдай.
— Очень жаль, — сказал Невидимка.
— С вами я не ссорился.
Эдай снова провел языком по губам.
Он отвел взгляд от револьвера, увидел вдали море, очень синее и темное в блеске полуденного солнца, шелковистые зеленые холмы, белый скалистый мыс, многолюдный город и вдруг почувствовал, как прекрасна жизнь.
Он перевел взгляд на маленький металлический предмет, висевший между небом и землей в шести футах от него.
— Что же мне делать? — мрачно спросил он.
— А мне что делать? — спросил Невидимка.
— Вы приведете подмогу.
Нет, придется вам вернуться назад.
— Попытаюсь.
Если он впустит меня, вы обещаете не врываться за мной в дом?
— С вами я не ссорился, — ответил Голос.
Кемп, выпустив Эдая, поспешил наверх: осторожно ступая по осколкам, подкрался к окну кабинета и глянул вниз. Он увидел Эдая, разговаривающего с Невидимкой.
— Что же он не стреляет? — пробормотал Кемп.
Тут револьвер переместился и засверкал на солнце.
Заслонив глаза, Кемп старался проследить движение ослепительного луча.
— Так и есть! — воскликнул он.
— Эдай отдал револьвер!
— Обещайте не врываться за мной, — говорил в это время Эдай.
— Не увлекайтесь своей удачей.
Уступите в чем-нибудь.
— Возвращайтесь в дом.
Говорю вам прямо: я ничего не обещаю.
Эдай, видимо, вдруг принял решение.
Он повернул к дому и медленно пошел вперед, заложив руки за спину.
Кемп с недоумением наблюдал за ним.
Револьвер исчез, затем снова сверкнул, снова исчез и появился, маленький блестящий предмет, неотступно следовавший за Эдаем.
Дальнейшие события развертывались молниеносно: Эдай прыгнул назад, резко повернулся, хотел схватить револьвер, не поймал его, вскинул руки и упал ничком, а над ним взвилось маленькое синее облачко.
Выстрела Кемп не слышал.
Эдай сделал несколько судорожных движений, приподнялся, опираясь на руку, снова упал и остался недвижим.
Кемп постоял немного, глядя на безмятежно спокойную позу Эдая.
День был жаркий и безветренный, казалось, весь мир замер, только в кустах между домом и калиткой две желтые бабочки гонялись одна за другой.
Эдай лежал на лужайке возле калитки.
Во всех виллах на холме шторы были спущены, но в маленькой зеленой беседке виднелась белая фигура — по-видимому, старик, который мирно дремал.
Кемп внимательно всматривался, пытаясь разглядеть в воздухе револьвер, но он исчез.
Взгляд Кемпа вернулся к Эдаю.
Игра начиналась всерьез.
Кто-то начал звонить и стучаться в наружную дверь все громче, настойчивей, но прислуга, повинуясь распоряжениям Кемпа, сидела, запершись, по своим комнатам.
Наконец все стихло.
Кемп посидел немного, прислушиваясь, потом осторожно выглянул по очереди в каждое из трех окон.
После этого вышел на лестницу и опять напряженно прислушался.
Затем пошел в спальню, вооружился там кочергой и снова отправился проверять внутренние запоры окон в нижнем этаже.
Все было прочно и надежно.
Он вернулся наверх.
Эдай по-прежнему неподвижно лежал у края посыпанной гравием дорожки.
По дороге, мимо вилл, шли служанка и двое полисменов.
Стояла мертвая тишина.
Кемпу показалось, что трое людей приближаются очень медленно.