Он спрашивал себя, что делает его противник.
Вдруг он вздрогнул.
Снизу донесся треск.
После некоторого колебания Кемп сошел вниз.
Внезапно весь дом огласился тяжелыми ударами и треском расщепляемого дерева.
Звенели и лязгали железные задвижки на ставнях.
Он повернул ключ, открыл дверь в кухню.
Как раз в эту минуту в комнату полетели разрубленные и расщепленные ставни.
Кемп остановился, оцепенев от ужаса.
Оконная рама, кроме одной перекладины, была еще цела, но от стекла осталась только зубчатая каемка.
Ставни были разрублены топором, который теперь со всего размаху ударял по раме и железной решетке, защищавшей окно.
Но вдруг топор отскочил в сторону и исчез.
Кемп увидел лежавший на дорожке возле дома револьвер, и тотчас револьвер подпрыгнул.
Кемп попятился.
Еще секунда — раздался выстрел; щепка, оторванная от захлопнутой Кемпом кухонной двери, пролетела над его головой.
Он запер дверь на ключ и сейчас же услышал крики и смех Гриффина.
Потом под сокрушительными ударами топора снова затрещало дерево.
Кемп постоял в коридоре, собираясь с мыслями.
Через минуту Невидимка будет на кухне.
Эта дверь задержит его ненадолго, и тогда…
У наружной двери позвонили.
Должно быть, полисмены.
Кемп побежал в прихожую, укрепил цепь и отодвинул засов.
Только окликнув служанку и услышав ее голос, он снял цепь; все трое гурьбой ввалились в дом, и Кемп снова захлопнул дверь.
— Невидимка! — сказал Кемп.
— У него револьвер. Осталось два заряда.
Он убил Эдая.
Или, во всяком случае, ранил его.
Вы не видели его на лужайке?
Он там лежит.
— Кто? — спросил один из полицейских.
— Эдай, — сказал Кемп.
— Мы прошли задворками, — сказала служанка.
— Что это за треск? — спросил другой полицейский.
— Он на кухне… или скоро там будет.
Он нашел топор…
Вдруг на весь дом раздались удары топора по кухонной двери.
Служанка взглянула на дверь, задрожала и попятилась и столовую.
Кемп отрывочно объяснял положение.
Они услышали, как подалась кухонная дверь.
— Сюда! — крикнул Кемп, быстро вталкивая полисменов в столовую.
— Кочергу! — крикнул Кемп и бросился к камину.
Кочергу, которую он принес из спальни, он отдал первому из полисменов, а кочергу из столовой — другому.
Вдруг он отскочил назад.
Один из полисменов пригнулся и, вскрикнув, поймал топор кочергой… Револьвер выпустил предпоследний заряд, пробив ценное полотно кисти Сиднея Купера.
Второй полисмен ударил своей кочергой по маленькому смертоносному оружию, точно хотел убить осу, и револьвер со стуком упал на пол.
Как только началась схватка, служанка вскрикнула, постояла с минуту у камина и бросилась отворять ставни, вероятно, думая спастись через разбитое окно.
Топор выбрался в коридор и остановился футах в двух от пола.
Слышно было тяжелое дыхание Невидимки.
— Вы оба отойдите, — сказал он.