— Дайте мне выпить чего-нибудь, — сказал Касс и опустился на стул.
Когда Касс несколько успокоился с помощью стакана дешевого хереса — других напитков у добрейшего викария не бывало, — он стал рассказывать о своей встрече с незнакомцем.
— Вхожу, — начал он задыхающимся голосом, — и прошу подписаться в пользу сиделки.
Как только я вошел, он сунул руки в карманы и плюхнулся в кресло.
«Вы интересуетесь наукой, как я слышал?» — начал я.
«Да», — ответил он и фыркнул.
Все время фыркал. Простудился, должно быть.
Да и не мудрено, раз человек так кутается.
Я стал распространяться насчет сиделки, а сам озираюсь по сторонам.
Повсюду бутылки, химические препараты.
Тут же весы, пробирки, и пахнет ночными фиалками.
Не угодно ли ему подписаться?
«Подумаю», — говорит.
Тут я прямо спросил его, занимается ли он научными изысканиями.
«Да», — говорит;
«Длительные изыскания?»
Его, видно, злость взяла.
«Чертовски длительные!» — выпалил он.
«Вот как?» — говорю я.
Ну, тут и пошло.
Он уже раньше весь так и кипел, и мой вопрос был последней каплей.
Он получил от кого-то рецепт — чрезвычайно ценный рецепт; для какой цели, этого он не может сказать.
«Медицинский?» —
«Черт побери!
А вам какое дело?»
Я извинился.
Он снисходительно фыркнул, откашлялся и продолжал.
Рецепт он прочел.
Пять ингредиентов.
Положил на стол, отвернулся.
Вдруг шорох: бумажку подхватило сквозняком.
Каминная труба была открыта.
Пламя вспыхнуло, и не успел он оглянуться, как рецепт сгорел и пепел вылетел в трубу.
Бросился к камину — поздно.
Вот!
Тут он безнадежно махнул рукой.
— Ну?
— А руки-то и нет — пустой рукав.
«Господи, — подумал я, — вот калека-то.
Вероятно, у него деревянная рука, и он ее снял.
И все-таки, — подумал я, — тут что-то неладно.
Как же это рукав не повиснет, если в нем ничего нет?»
А в нем ничего не было, уверяю вас.
Совершенно пустой рукав, до самого локтя.
Я видел, что рукав пуст, и, кроме того, прореха светилась насквозь.
«Боже милосердный!» — воскликнул я.
Тогда он замолчал.
Уставился своими синими очками сначала на меня, потом на свой рукав.
— Ну?
— И все.