ЧЕРНАЯ РЯСА
ВСТУПЛЕНИЕ К РАССКАЗУ
СЦЕНА ПЕРВАЯ ДУЭЛЬ I
Доктора уже не могли помочь вдовствующей леди Беррик.
Когда медики советуют семидесятилетней старушке воспользоваться теплым климатом южной Франции, то это в переводе на простой человеческий язык означает, что искусство их бессильно.
Миледи испробовала действие теплого климата и затем решила, по ее собственному выражению, «умереть дома».
Когда мне в последний раз довелось услышать о ней, она, путешествуя не спеша, прибыла в Париж.
Это было в начале ноября.
Спустя неделю я встретился в клубе с ее племянником, Луисом Ромейном.
— Что привело вас в Лондон в такое время года? — спросил я.
— Рок, преследующий меня, — отвечал он мрачно.
Я один из несчастнейших людей.
Ему было тридцать лет, он не был женат и являлся владельцем прекрасного старинного поместья, называемого аббатством Венж. У него не было бедных родственников, а сам он считался одним из красивейших мужчин в Англии.
Если я скажу при этом, что сам я армейский офицер в отставке, получаю крошечный доход, имею пренеприятную жену и четверых безобразных детей, что мне уже стукнуло пятьдесят, то никому не покажется удивительным мой ответ Ромейну:
— От всей души хотел бы поменяться с вами местами.
— Да и я бы хотел! — воскликнул он совершенно чистосердечно.
— Прочтите!
Он подал мне письмо от доктора, сопровождавшего леди Беррик во время ее поездки.
Отдохнув в Париже, больная продолжала свой путь и доехала уже до Булони.
Как больная, она была подвержена внезапным капризам.
Вдруг она почувствовала непреодолимый страх при мысли о переезде через канал и решительно отказалась взойти на пароход.
Ввиду этого затруднительного обстоятельства, ее компаньонка отважилась сделать ей предложение: не согласится ли она переехать через канал, если ее племянник приедет в Булонь специально, чтобы сопровождать ее во время путешествия?
Тотчас же последовал удовлетворительный ответ, и доктор, не теряя времени, написал мистеру Луису Ромейну.
Таково было содержание письма.
Дальнейшие расспросы оказывались излишними. Ромейн отправлялся в Булонь.
Я сделал ему несколько полезных указаний.
— Попробуйте устриц в ресторане на молу, — сказал я.
Он даже не поблагодарил меня, находясь в глубокой задумчивости.
— Войдите в мое положение, — сказал он.
— Я ненавижу Булонь и вполне разделяю отвращение тетки к переезду через канал. Я надеялся провести несколько месяцев в деревне, в приятном уединении с книгами — и вдруг такая неожиданность!
Я очутился в Лондоне в самое время туманов и должен завтра, в семь часов утра, выехать с курьерским поездом. И все это ради женщины, с которой у меня нет ничего общего.
После этого я уж не знаю, могу ли называться счастливым человеком?
Он говорил с крайним раздражением, казавшимся мне при данных обстоятельствах просто смешным.
Но у меня нервы крепкие и не расстроенные, как у моего друга, ночными занятиями и крепким чаем.
— Путешествие займет всего два дня, — заметил я, желая поощрить Ромейна в его положении.
— Как знать? — ответил он угрюмо.
— Через два дня может подняться буря.
Тетушка может вдруг заболеть и не сможет продолжить путешествие.
К несчастью, я ее наследник и должен подчиняться всем ее фантазиям и капризам.
Но я и так богат. Не надо мне ее денег!
Терпеть не могу путешествовать, а особенно путешествовать один.
Вы человек свободный.
Если б вы и в самом деле были мне другом, то предложили бы мне поехать со мной.., конечно, в качестве моего гостя, — прибавил он с деликатностью, окупавшей многие причудливые черты его характера.
Я знал его настолько, что не обиделся его деликатным намекам на мою бедность.
Предлагаемое мне путешествие соблазняло меня.
Я не боялся переправы через канал, да и перспектива уехать из дому представлялась мне чрезвычайно привлекательной.
Я принял предложение моего друга.
II
Вскоре после полудня следующего дня мы прибыли в Булонь и остановились вблизи леди Беррик, но не в одной гостинице с ней.
— Если мы поселимся в одном доме с ней, — заметил Ромейн, — нам вечно будут надоедать компаньонка и доктор.