Как бы я желал, чтобы вы обладали моим веселым нравом!
Когда же мне прийти, чтобы передать вам, как понравился архиепископу рассказ матери о монахине?
Он протянул руку с любезностью, против которой невозможно было устоять.
Ромейн взял ее, но все продолжал извиняться.
— Позвольте мне самому иметь честь посетить вас, — сказал он, — после случившегося я не в состоянии открыть вам свою душу настолько, насколько желал бы.
Дня через два…
— Лучше всего послезавтра, — гостеприимно предложил отец Бенвель.
— Окажите мне большую милость.
Прошу вас ко мне в шесть часов на кусочек баранины и стакан замечательно хорошего кларета — подарок одного из верующих.
Вы согласны?
Отлично.
И обещайте мне не думать более об этой домашней комедийке.
Обратите свои мысли на что-нибудь другое.
Просмотрите «Воспоминания о папах» Виземана.
Прощайте да благословит вас Господь!
Веселость паписта приятно удивила слугу, отворявшего дверь отцу Бенвелю.
— А он славный малый, — объявил он своим товарищам, — дал мне полкроны и ушел, напевая про себя.
VIII КОРРЕСПОНДЕНЦИЯ ОТЦА БЕНВЕЛЯ Секретарю общества Иисуса в Риме 1
Имею честь уведомить вас, что ваше письмо получено мною.
Вы пишете, что наши преподобные отцы недовольны, не получая более шести недель никакого известия от меня после моего донесения о том, как Ромейн обедал у меня.
Мне это весьма прискорбно, но еще более прискорбно то, что они начали сомневаться в обращении Ромейна.
Дайте мне еще неделю срока, и если виды на обращение за это время не улучшатся, то я признаю себя побежденным.
А пока я преклоняюсь перед высшей мудростью и не решаюсь прибавить ни слова в свое оправдание.
2
Недельная отсрочка, данная мне, истекла.
Я сообщаю об этом со смирением, но мне есть что сказать в свою пользу.
Вчера мистер Луис Ромейн, владелец аббатства Венж, принят в лоно святой католической церкви.
Прилагаю подробный отчет о церемонии, помещенный в одной из газет.
Будьте столь добры уведомить меня по телеграфу, желают ли преподобные отцы, чтобы я продолжал начатое дело, или нет?
КНИГА ПЯТАЯ
I ОТКРЫТИЕ МИСТРИС ЭЙРИКОРТ
Листья опали в садах Тен-Акр-Лоджа, и буйные ветры уныло возвещали о наступлении зимы.
Непреодолимая скука господствует в доме.
Ромейн постоянно уезжает в Лондон, вполне предавшись своим новым религиозным обязанностям под руководством отца Бенвеля.
Книг и манускриптов не видно более в кабинете, несносно строгий порядок царствует в заброшенной комнате.
Одни бумаги Ромейна сожжены, другие спрятаны в ящики и шкафы, история «О происхождении религии» заняла жалкое место среди других неоконченных литературных работ.
Мистрис Эйрикорт, примирившись с зятем, время от времени навещает свою дочь, как бы принося этим жертву.
Она беспрестанно зевает, читает бесчисленное множество романов и переписывается со своими друзьями.
В длинные скучные вечера эта когда-то веселая женщина открыто сожалеет, что не родилась мужчиной и не обладает присущими мужскому полу наклонностями курить, пить и ругаться.
Она представляла жалкое существо, и мало было надежды на улучшение.
Стелла была очень благодарна матери, но ничто не могло убедить ее оставить Тен-Акр-Лодж и развлекаться в Лондоне.
Мистрис Эйрикорт грустно ответила:
— В моей дочери не осталось ни малейшей податливости.
В одно пасмурное серое утро мать и дочь сидели у камина.
— Где твой презренный муж? — спросила мистрис Эйрикорт, оторвавшись от книги.
— Луис в городе, — ответила небрежно Стелла.
— С Иудой Искариотским?
Стелла была слишком озабочена, чтобы сразу понять намек.
— Вы подразумеваете отца Бенвеля? — спросила она.
— Не называй его по имени, моя дорогая, я нарочно перекрестила его так, чтобы избегать этого, даже его имя унижает меня.