Я еще не видел нильских порогов и не видел прекрасных нубийских женщин мышиного цвета.
Палатка в пустыне и экономка из смуглолицых дочерей природы — вот новая жизнь для человека, которому надоела пошлая европейская цивилизация!
Начну с того, что отпущу себе бороду.
Пятая выписка
Чивита-Веккия, 28 февраля 1863 После девятимесячного странствования по морю и суше я снова вернулся к берегам Италии!
Какую пользу принесло мне мое путешествие?
Я загорел, похудел и полюбил слабый табак.
Помогло ли оно забыть мне Стеллу?
Нисколько — мне еще больше, чем когда-нибудь, хочется видеть ее.
Когда я просматриваю свой дневник, мне самому становится совестно своего нетерпения.
Какое тщеславие с моей стороны предполагать, что она будет думать обо мне, когда она вся охвачена новыми заботами и радостями материнства, особенно священными для ее бедной и грустной жизни!
Я беру назад все, что писал о ней, и от всей души прощаю ребенка.
Рим, 1 марта. У своего банкира я нашел несколько писем на мое имя.
Мне больше всего, конечно, хотелось получить известия из Сен-Жермена.
Сообщая о получении моего последнего письма из Каира — вскоре после отъезда из Неаполя я нарушил свой обет молчания, — Стелла наконец прислала мне давно желанное приглашение:
«Постарайтесь вернуться к нам еще до дня рождения моего мальчика, 27 мая, когда ему исполнится год».
После этих слов ей нечего бояться, что я опоздаю к назначенному дню.
Страннику — собака теперь вполне стала достойна своего имени — придется проститься с яхтой, которую пес полюбил, и отправиться в обратный путь по железной дороге, которую он ненавидит.
Я не хочу более подвергать себя бурям и остановкам.
Прощай, море, на время!
Я отправил по телеграфу известие о благополучном возвращении.
Я должен спешить уехать из Рима, иначе сделаю серьезную ошибку — не исполню поручения матери Стеллы.
Мистрис Эйрикорт серьезно просила меня в случае моего возвращения через Италию доставить ей какие-нибудь сведения о Ромейне.
Ей интересно знать, заставили ли его все-таки стать священником.
Следовательно, я должен, если только будет возможно узнать его планы, выяснить также и то, так ли он несчастен, как того заслуживает, разочаровался ли он в своих ожиданиях и есть ли, таким образом, надежда на его возвращение на путь истинный, а главное — с ним ли еще отец Бенвель.
Я думаю, что мистрис Эйрикорт еще не оставила своего намерения известить Ромейна о рождении сына.
Я думаю, скорее всего мне удастся получить необходимые сведения от моего банкира.
Он двадцать лет живет в Риме, но слишком занят, для того чтобы такой праздный человек, как я, мог беспокоить его в часы занятий.
Я пригласил его завтра пообедать со мной.
2 марта. Гость мой только что ушел от меня.
Боюсь, что мистрис Эйрикорт сильно огорчится, услышав мое сообщение.
В ту минуту, когда я назвал Ромейна, банкир с удивлением взглянул на меня.
— Об этом человеке говорит весь Рим, — сказал он.
— Удивляюсь, что вы раньше не слышали о нем.
— Он священник?
— Конечно!
Замечательно, что обычное время искуса было значительно сокращено для него особым распоряжением высших властей.
Папа принимает в нем величайшее участие, а итальянцы уже прозвали его «молодым кардиналом».
Не думайте, как многие из ваших соотечественников, что благодаря своему состоянию он получил эту высокую степень.
Состояние его играет здесь незначительную роль.
Он соединяет в себе два противоположных качества, весьма драгоценных для церкви и редко встречаемых в одном человеке.
Он уже приобрел себе здесь всеобщую известность как чрезвычайно красноречивый и убедительный проповедник…
— Проповедник! — воскликнул я.
— Он приобрел себе известность у вас?
Каким же образом итальянцы понимают его?
Банкир смотрел на меня с изумлением.
— Почему же им не понимать человека, говорящего с ними на их родном языке? — спросил он.
— Ромейн, прибыв сюда, уже говорил по-итальянски, а с того времени он, постоянно упражняясь, привык и думать по-итальянски.
В продолжение последнего сезона он проповедует в Риме попеременно то по-итальянски, то по-английски.
Но я говорил о двух редких противоположных качествах этого замечательного человека.