Я знаю, он молод, но его юность уравновешивается его неподкупной честностью и истинным религиозным рвением.
Теперь у меня под руками нет никого лучше, а времени терять нельзя.
Ромейн получил недавно огромное наследство.
Он будет предметом самых низких домогательств: мужчины будут стараться завладеть его деньгами, а женщины — еще того хуже — будут стремиться женить его на себе.
Эти предосудительные стремления могут служить препятствием на пути к достижению наших праведных целей, если мы не захватим поле битвы первыми.
Пенроз выехал из Оксфорда на прошлой неделе.
Преподав ему необходимые наставления и изыскав средства представить его Ромейну под благовидным предлогом, я буду иметь честь препроводить к вам отчет о нашем деле".
Подписавшись, он написал на письме адрес:
«Высокопочтенному секретарю общества Иисуса в Риме».
Не успел он заклеить и запечатать конверт, как слуга, отворив дверь залы, доложил:
— Мистер Артур Пенроз.
II ИЕЗУИТЫ
Отец Бенвель поднялся и приветствовал гостя с отеческой улыбкой.
— От души рад видеть вас, — сказал он, протягивая руку с достоинством и радушием.
Пенроз почтительно поднес поданную руку к губам.
Как провинциальный начальник ордена, отец Бенвель занимал высокое положение среди английских иезуитов.
Он привык к выражению почтения со стороны младших братьев.
— Здоровы ли вы, Артур? — спросил он ласково.
— У вас руки горячие.
— Благодарю вас, отец.., я здоров, как обыкновенно.
— Может быть, упали духом? — продолжал отец Бенвель.
Пенроз принял замечание с легкой улыбкой.
— Я никогда не бываю особенно бодр, — ответил он.
Отец Бенвель покачал головой в знак легкого неодобрения упадка духа молодого человека.
— От этого надо избавиться, — заметил он.
— Старайтесь быть веселее, Артур.
Я по природе, слава Богу, человек веселого нрава.
Моя душа служит как бы благородным отражением блеска и красоты, составляющих часть великой схемы творения.
Подобную способность можно развивать — я видал примеры этого Постарайтесь и вы, этим вы меня действительно обрадуете.
Не ободрить ли вас еще одним сообщением?
Вам хотят оказать великое доверие.
Старайтесь быть приятным в обществе, иначе вы не оправдаете возложенного на вас доверия.
Вот вам маленькое поучение от отца Бенвеля.
Оно по крайней мере имело одно достоинство — было неутомительно.
Пенроз поднял глаза на своего начальника, горя нетерпением услышать, что тот скажет дальше.
Он был молодой человек.
Его большие, задумчивые, красиво прорезанные глаза, всегда изящные и скромные манеры придавали особе привлекательность, в которой нуждалась его наружность.
Он был высок и худ, волосы на его голове преждевременно поредели, образуя глубокие залысины, щеки впали, и по обе стороны тонких изящных губ залегли две складки.
Он был похож на человека, проведшего много печальных часов в сомнениях и разочарованиях.
При всем том в нем было что-то правдивое и откровенное, такое искреннее признание собственной не правоты, когда ему случалось заблуждаться, что люди привязывались к нему совершенно безо всяких усилий с его стороны, часто даже так, что он сам того не знал.
Что бы сказали его друзья, если бы узнали, что религиозным энтузиазмом и отсутствием самомнения этого мягкого, меланхоличного молодого человека воспользовались для достижения преступных целей?!
Подобное известие возбудило бы негодование каждого из его друзей, и сам Пенроз, услышав его, быть может, в первый раз в жизни, вышел бы из себя.
— Могу я задать один вопрос, не рискуя быть нескромным? — спросил он робко.
Отец Бенвель взял его за руку.
— Милый Артур, откроем друг другу наши сердца без утайки.
Что вы хотите спросить?
— Вы сказали, отец, что мне хотят доверить важное поручение?
— Да, и вы, без сомнения, желаете поскорее узнать, в чем дело?
— Мне, во-первых, хотелось бы знать, потребуют ли от меня возвращения в Оксфорд?
Отец Бенвель выпустил руку своего друга.