— Вам не нравится Оксфорд? — спросил он, внимательно наблюдая за Пенрозом.
— Простите меня, отец, если я говорю слишком откровенно.
Мне не нравится обман, принуждавший меня скрывать, что я католик и священник.
Как священнослужитель, могущий извинить неблагоразумные рассуждения, отец Бенвель успокоил его:
— Мне кажется, Артур, вы забыли о двух важных обстоятельствах, которые следует принять во внимание, — сказал он.
— Во-первых, у вас сейчас отпуск, который снимает с вас всякую ответственность за то, что вы скрывались.
Во-вторых, только в качестве.., ну, скажем, в качестве независимого наблюдателя вы могли собрать необходимые для нашей церкви сведения о ее тайных успехах в университете.
Но все-таки я успокою вас, я не вижу причин скрывать от вас, что вы уже не возвратитесь в Оксфорд.
Вам это приятно слышать?
В этом не было никакого сомнения.
Пенроз вздохнул свободнее.
— В то же время, — продолжал отец Бенвель, — пусть между нами не будет никакого недоразумения.
В новой деятельности, указываемой вам, вы не только можете, но даже должны открыто признавать себя католиком.
Вы по-прежнему будете одеваться в светское платье и держать в строгой тайне свою принадлежность к духовному сану, пока я не сделаю вам дальнейших указаний.
Теперь, милый Артур, прочтите эту бумагу.
Это необходимое предисловие к тому, что я намереваюсь сообщить вам.
«Бумага» состояла из нескольких рукописных страниц, на которых излагалась история аббатства Венж со времени существования монастыря и обстоятельства, при которых оно было конфисковано во времена Генриха Восьмого.
Пенроз возвратил рукопись, страстно выражая свою симпатию к монахам и ненависть к королю.
— Успокойтесь, Артур, — сказал отец Бенвель, приятно улыбаясь.
— Мы вовсе не намерены навсегда оставлять победу за Генрихом Восьмым.
Пенроз с изумлением смотрел на своего начальника.
Но этот последний воздержался пока от всяких дальнейших объяснений.
— Всему свой черед, — начал сдержанно патер, — черед объяснений еще не подошел.
Я покажу вам еще кое-что.
Это один из самых интересных памятников древности в Англии.
Взгляните.
Он отпер плоский ящик красного дерева и вынул пергаментную грамоту, по-видимому, весьма древнюю.
— Вы выслушали недавно небольшое поучение, — сказал он, — выслушайте теперь небольшой рассказ.
Вы, вероятно, слыхали о Ньюстедском аббатстве, известном почитателям стихов как место жительства Байрона?
Король Генрих поступил с Ньюстедом совершенно так же, как с Венжем!
Много лет назад в Ньюстедское озеро закинули сеть и на дне нашли медного орла, лежавшего там много столетий и служившего некогда в церкви хранилищем.
Внутри орла был скрыт потайной ящик, и в нем найдены древние владетельные грамоты аббатства.
Монахи, как правило, прятали документы, доказывающие их права и преимущества, в надежде — едва ли надо прибавлять, совершенно тщетной, — что наступит время, когда правосудие возвратит им все имущество, отнятое у них.
Прошлым летом один из наших епископов, управляющий одной из северных епархий, случайно разговорился об этом обстоятельстве со знакомым, преданным католиком и высказал свое предположение, что монахи Венжа могли принять те же предосторожности, что и монахи Ньюстеда.
Надо вам сказать, что знакомый был энтузиаст.
Не говоря ничего епископу, положение и ответственность которого он должен был уважать, он сообщил свой план верным людям, и в одну прекрасную ночь, когда теперешний законный или, лучше сказать, незаконный владетель отсутствовал, они тайком спустили в озеро Венж сеть и оказалось, что предположения епископа были справедливыми.
Прочтите эти драгоценные документы.
Зная вашу честность, сын мой, и утонченность ваших чувств, я желаю, чтобы вы на неоспоримых фактах убедились в праве, которое церковь имеет на владение Венжем.
После этого предисловия, он остановился, ожидая, пока Пенроз прочтет документ.
— Осталось ли еще сомнение в вашей душе? — спросил он, когда Пенроз окончил чтение.
— Ни тени сомнения.
— Ясно ли право церкви на владение этим поместьем?
— Ясно, насколько возможно выразить словами.
— Хорошо.
Мы спрячем документ.
Закон не допускает самовольного отчуждения, если бы даже оно было произведено королем.
Что некогда составляло законную собственность церкви, то она всегда имеет право получить обратно.
Вы не сомневаетесь в этом?
— Нет, но думаю только, каким способом она может получить это обратно?
Можно ли ожидать в этом случае какого-нибудь содействия от закона?