По настоянию лорда Лоринга на днях был консилиум…
— Он так болен? — воскликнул Пенроз.
— Да, кажется, — отвечал отец Бенвель.
— Лорд Лоринг хранит таинственное молчание о его болезни.
Мне удалось узнать от него только одно заключение консилиума: доктора запретили ему заниматься начатым им сочинением.
Он слишком упрям, чтобы последовать этому совету.
Докторам удалось добиться от него только одной уступки: он согласился немного пощадить себя, взяв себе в помощники секретаря, и поручил лорду Лорингу найти подходящего человека.
Его сиятельство посоветовался со мной и даже просил меня принять это дело на себя.
Каждому своя сфера деятельности, сын мой!
Человек, который примется за обращение Ромейна, должен быть достаточно молод и гибок, чтобы стать его другом и товарищем.
Вы, Артур, человек, как раз подходящий для этого, вы будете его секретарем.
Как вам нравится подобный план?
— Извините, отец, но мне кажется, я недостоин доверия, оказываемого мне.
— Почему?
— Я боюсь, что не оправдаю вашего высокого мнения обо мне, — сказал он, — если не буду чувствовать, что тружусь над обращением мистера Ромейна ради его собственной души.
Как ни праведно подобное дело, но я не могу видеть в возвращении церкви ее собственности достаточной побудительной причины для того, чтобы стараться убедить его переменить веру.
Ответственность, возлагаемая вами на меня, настолько серьезна, что, если я не предамся всем сердцем своей задаче, я изнемогу под ее тяжестью.
Если, увидев мистера Ромейна, я почувствую к нему влечение, если это влечение будет все усиливаться и я, наконец, полюблю его, как брата, тогда, правда, я могу обещать, что это обращение сделается самой дорогой задачей моей жизни.
Но если между нами этой симпатии не будет — простите, что я прямо говорю это, — то умоляю вас передать это дело в другие руки.
Голос его задрожал, и глаза наполнились слезами.
Отец Бенвель заметил волнение своего молодого друга и посмотрел на него глазами искусного рыболова, которому кажутся забавными старания живой рыбки освободиться от удочки.
— Хорошо, Артур! — произнес он.
— Мне часто приходится встречаться с людьми, слишком много думающими о себе.
Ваша речь так же освежает меня, как жаждущего освежает глоток воды.
В то же время мне кажется, что вы создаете препятствия там, где их нет.
Я только что упомянул, что вы должны подружиться с Ромейном.
Дружба немыслима, если между вами не будет той симпатии, которую вы так хорошо описали.
Я сангвиник и уверен, что вы понравитесь друг другу.
Подождите, пока увидите его.
В эту минуту отворилась дверь из картинной галереи и лорд Лоринг вошел в библиотеку.
Он быстро осмотрелся, видимо, ища кого-то в комнате.
По его лицу промелькнул лучик досады, но снова исчез, когда он поклонился двум иезуитам.
— Извините, — сказал он, глядя на Пенроза.
— Это тот господин, который берется помогать мистеру Ромейну?
Отец Бенвель представил своего молодого друга.
— Артур Пенроз, милорд.
Я решился пригласить его сегодня сюда на случай, если вы пожелаете задать ему какие-нибудь вопросы.
— Совершенно излишне после вашей рекомендации, — приветливо отвечал лорд Лоринг.
— Мистер Пенроз пожаловал как нельзя кстати.
Мистер Ромейн посетил нас сегодня, сейчас он в картинной галерее.
Священники переглянулись.
Сообщив им о визите Ромейна, лорд Лоринг направился к противоположной двери библиотеки, отворил ее, посмотрел в залу и на лестницу, и снова на его лицо легла тень досады.
— Господа, пойдемте в галерею, — сказал он, — я буду иметь удовольствие представить вас мистеру Ромейну.
Пенроз принял предложение.
Отец Бенвель с улыбкой указал на книги, разбросанные вокруг него.
— Если позволите, через минуту я последую за вами, — сказал он.
«Кого искал здесь милорд?» — вот вопрос, вертевшийся в уме отца Бенвеля в то время, когда он расставлял книги на полках и собирал разбросанные по столу бумаги, касавшиеся его римской корреспонденции.
У него вошло в привычку подозрительно относиться ко всему, что происходило в его присутствии и чему он не мог найти объяснений.
В этом случае он, вероятно, задал бы себе этот вопрос не так спокойно, если бы знал, что в противовес заговору, составленному против Ромейна в библиотеке и имевшему целью его обращение в католическую веру, в картинной галерее составляется другой заговор: женить его.
Рассказ леди Лоринг о разговоре со Стеллой побудил ее мужа провести свой опыт безотлагательно.