Для такой женщины, как она, должно быть большим удовольствием наслаждаться без издержек красотами природы — в качестве желанной гостьи.
Желал бы я знать, не живет ли она в каком-нибудь имении, где и я бывал.
— Я, право, не знаю, где она теперь — в Англии, Шотландии или Ирландии, — отвечала мисс Нотман совершенно искренне, так что не оставалось сомнения в ее правдивости.
— Посоветуйтесь с собственным вкусом, отец.
Можно ли без содрогания смотреть на яичницу с устрицами, покушавши желе, крема, мороженого?
Поверите ли?
Ее сиятельство предложили подать яичницу вместе с сыром.
Устрицы после сладкого!
Я пока еще — не замужем.
Отец Бенвель, прежде чем покориться своей участи, сделал последнее отчаянное усилие и задал еще один вопрос:
— В этом вы, вероятно, сами виноваты, — прервал он ее с убедительнейшею улыбкой.
Мисс Нотман улыбнулась:
— Вы конфузите меня, — сказала она нежно.
— Я высказываю свое глубокое убеждение, мисс Нотман.
Когда смотришь со стороны, право, иной раз становится грустно, видя, сколько женщин, которые могли бы быть ангелами в домашней жизни, предпочитают одиночество.
Я знаю, церковь, высоко ценит холостую жизнь.
Но даже она допускает исключения.
Искреннее уважение удерживает меня от указания на одно из подобных исключений, — здесь он поклонился мисс Нотман.
— Другим исключением, мне кажется, должна быть молодая особа, о которой мы только что говорили.
Не странно ли, что мисс Эйрикорт до сих пор еще не замужем?..
Западня была искусно поставлена, отец Бенвель мог, наверное, рассчитывать, что мисс Нотман попадется в нее.
Но ужасная экономка дошла до нее и вдруг оказалась неспособной сделать и шагу далее.
— Я сама говорила то же самое леди Лоринг, — сказала она.
Пульс отца Бенвеля забился скорее.
— Да? — проговорил он самым нежным, ободряющим тоном.
— Но ее сиятельство не захотели далее продолжать разговор.
Они сказали: «Я имею свои причины не распространяться об этом и надеюсь, вы не ожидаете, чтобы я сообщила их вам».
Она говорила с доверием, лестным для моего благоразумия, и я это сознаю с благодарностью.
Какая разница в тоне, когда речь дошла до яичницы!
Я уже сказала, что я не замужем, но будь у меня муж и предложи я ему яичницу с устрицами после пудинга и пирожного, то не удивилась бы, если бы он заметил мне:
«Душа моя, ты с ума сошла!»
И вдруг, когда я осмелилась сказать, что место яичницы после дичи, ее сиятельство вышли из себя — я же оставалась хладнокровной — и тоном, не только раздраженным, но просто сердитым спросили меня:
«Кто здесь хозяйка, мисс Нотман?
Я приказываю, чтобы яичницу с устрицами подали вместе с сыром».
Из уважения к самой себе я не отвечала.
Как христианка я могу простить, но как обиженной дворянке, мне нелегко будет забыть.
Мисс Нотман откинулась на спинку своего кресла с видом мученицы и как будто сожалела, что должна была рассказать о неприятности, постигшей ее.
Отец Бенвель, встав, весьма удивил оскорбленную дворянку.
— Неужели вы уже уходите, отец? — спросила она.
— Время быстро летит в вашем обществе, любезная мисс Нотман.
У меня есть дело.., я и так опоздал.
Экономка грустно улыбнулась.
— По крайней мере, скажите, что вы не осуждаете моего образа действий в этих тяжелых для меня обстоятельствах.
Отец Бенвель взял ее руку.
— Истинный христианин чувствует оскорбления только затем, чтобы прощать их, — заметил он своим отеческим и наставительным тоном.
— Вы доказали мне, мисс Нотман, что вы христианка.
Я не потерял вечер.
Да благословит вас Господь!
Он пожал ее руку и, озарив светом своей отеческой улыбки, со вздохом простился с ней.
Мисс Нотман следила за ним взором, полным восхищения и благоговения.