Уильям Уилки Коллинз Во весь экран Черная ряса (1881)

Приостановить аудио

Как приняла это известие Стелла?

— Как нельзя хуже, — отвечала леди Лоринг.

— Молча.

— Даже тебе не сказала ни слова?

— Ни слова.

В эту минуту слуга прервал их, докладывая о приходе гостя и подавая карточку.

Лорд Лоринг с удивлением взглянул на нее и передал жене карточку, на которой карандашом были написаны имя майора Гайнда и следующие слова: "по делу, касающемуся «мистера Ромейна».

— Просите скорее! — воскликнула леди Лоринг.

Лорд Лоринг остановил ее:

— Душа моя! Не лучше ли мне одному повидаться с этим господином?

— Конечно, нет, если только ты не хочешь заставить меня решиться на весьма предосудительный поступок!

Если ты отошлешь меня, я стану подслушивать у дверей.

Майор Гайнд вошел и был представлен леди Лоринг.

После обычных извинений он сказал:

— Вчера вечером я вернулся в Лондон специально для того, чтобы видеть Ромейна по весьма важному делу.

Не узнав его настоящего адреса в гостинице, я надеялся, что ваше сиятельство будет в состоянии указать мне местопребывание моего друга.

— К своему величайшему прискорбию, я знаю не больше вас, — ответил лорд Лоринг.

— Настоящее место жительства известно только его банкиру, и никому больше.

Я дам вам адрес банкирской конторы, если вы желаете писать вашему другу.

Майор Гайнд колебался.

— Я не знаю, следует ли писать ему при данных обстоятельствах.

Леди Лоринг не могла молчать дольше.

— А нам вы не можете сообщить, в чем состоят эти обстоятельства? — спросила она.

— Я почти такой же старинный друг мистера Ромейна, как мой муж, и принимаю в нем живое участие.

Майор Гайнд был по-видимому в затруднении.

— Я не знаю, как отвечать вашему сиятельству, не вызывая грустных воспоминаний… — произнес он.

Леди Лоринг прервала извинения майора вопросом:

— Вы говорите о дуэли?

Лорд Лоринг вмешался в разговор.

— Я должен сказать вам, майор Гайнд, что леди Лоринг известно так же хорошо, как мне, все случившееся в Булони, а также плачевные последствия этого происшествия.

Если, несмотря на это, вам угодно будет говорить со мной наедине, то я попрошу вас в соседнюю комнату.

Замешательство майора Гайнда исчезло.

— После того что вы сказали мне, — начал он, — я надеюсь, что леди Лоринг не откажется помочь мне своим советом.

Вам обоим известно, что в роковой дуэли Ромейн убил сына французского генерала, вызвавшего его.

По возвращении в Англию, мы слышали, что генерал и его семья были вынуждены уехать из Булони, вследствие денежных затруднений.

Ромейн, вопреки моему совету, написал доктору, присутствовавшему при дуэли, прося его открыть местопребывание генерала и выражая желание помочь его семье под видом неизвестного друга.

Побудительной причиной, по его собственным словам, было «хотя бы в незначительной степени вознаградить тех людей, которые из-за меня перенесли столько горя».

В то время мне казалось, что он поторопился, и письмо, полученное мною вчера от доктора, подтверждает мое мнение.

Не угодно ли вам будет прочесть его, леди Лоринг?

Он подал письмо.

Его содержание было следующим:

"Милостивый государь! Наконец-то я в состоянии дать определенный ответ на письмо мистера Ромейна, благодаря любезной помощи французского консула в Лондоне, к которому я обратился, когда все другие меры, принятые мною, оказались недействительными.

Неделю назад генерал умер. Из обстоятельств, связанных с расходами по погребению, французский консул узнал, что генерал скрылся от своих кредиторов не в Париже, как думали, а в Лондоне.

Адрес его семьи: №10, Кемп-Гилл, Элингтон.

Я должен еще прибавить, что, по весьма понятным причинам, генерал жил в Лондоне под вымышленным именем Марильяк.

Следовательно, отыскивая его вдову, надо спрашивать мадам Марильяк.

Вас, может быть, удивит, что я пишу все это вам, а не мистеру Ромейну.

Вы сейчас увидите причину.

Я был знаком с генералом — как вам известно — в такое время, когда еще не знал об обществе, которое он посещал, и о печальных заблуждениях, в которые он впал благодаря своей страсти к игре.

О его жене и детях я положительно ничего не знаю и не могу сказать, сумели ли они охранить себя от вредного влияния главы семейства или пали низко под влиянием бедности и дурных примеров.