Она была уверена, что в таком случае мадам Марильяк не устоит против искушения.
Она могла противиться многому, но не могла противиться сыну.
Мальчик кивнул, давая знать, что понял ее.
В следующую минуту он положил флейту и на лице его отразилось удивление.
— Вы дрожите! — сказал он.
— Вы испугались?
Она действительно испугалась.
Уже одно прикосновение к нему заставило ее содрогнуться.
Не охватило ли ее предчувствие какого-нибудь несчастья при минутном соприкосновении с ним?
Мадам Марильяк, обернувшись, заметила волнение Стеллы.
— Неужели мой бедный мальчик испугал вас? — спросила она.
Не успела Стелла ответить, как кто-то постучался в дверь.
Вошел слуга леди Лоринг и в деликатных выражениях передал Стелле приказание своей госпожи:
— Мисс, не угодно ли вам будет пожаловать вниз, вас там ждут.
Стелла была рада в эту минуту всякому предлогу уйти.
Она пообещала снова вернуться через несколько дней.
Прощаясь с ней, мадам Марильяк поцеловала ее в лоб.
Нервы Стеллы все еще чувствовали потрясение, произведенное минутным прикосновением к мальчику.
Спускаясь по ступеням, она дрожала так, что должна была опереться на руку слуги.
По природе она не была застенчива.
Почему же теперь так испугалась? * * *
Экипаж леди Лоринг ожидал Стеллу у выезда на улицу, и кругом собрались все дети из околотка, восторгаясь каретою.
Леди инстинктивно опередила слугу, отворив дверцу.
— Садись! — закричала она.
— О, Стелла, ты не знаешь, как напугала меня!
Боже мой, ты сама, кажется, напугалась!
От каких негодяев я освободила тебя!
Возьми мой флакон и расскажи мне все.
Свежий воздух и ободряющее присутствие ее подруги оживили Стеллу.
Она настолько пришла в себя, что смогла описать свое свидание с семьей генерала и ответить на вопросы, вызываемые рассказом.
Последний вопрос леди Лоринг был в то же время и самым важным:
— Как же ты намерена теперь поступить с Ромейном?
— Как только приедем домой, я напишу ему.
Этот ответ по-видимому очень встревожил леди Лоринг.
— Ты не выдашь меня? — сказала она.
— Как это?
— Не сообщишь Ромейну, что я рассказала тебе о дуэли?
— Конечно, нет.
Я тебе покажу письмо, прежде чем отправлю его почтой.
Успокоенная этим заявлением, леди Лоринг вспомнила затем о майоре Гайнде.
— Можно рассказать ему, что ты сделала?
— Конечно, можно, — отвечала Стелла.
— Я ничего не скрою от лорда Лоринга и попрошу его написать майору.
Пусть он напишет, что, узнав от тебя, в чем дело, я навела необходимые справки и сообщила Ромейну благоприятный результат, добытый с их помощью.
— Нетрудно написать письмо, моя милая, но трудно сказать, что подумает о тебе потом майор Гайнд!
— А какое мне дело до того, что подумает майор Гайнд?
Леди Лоринг взглянула на нее с плутовской улыбкой.
— Ты с таким же равнодушием относишься и к мнению Ромейна? — спросила она.
Стелла покраснела.
— Старайся говорить серьезно, когда дело идет о Ромейне, — отвечала она.