Молодежи нравилась предполагаемая реформа.
Старшие же отказывались высказать свое мнение до вечера.
В небольшом тесном кружке самых близких друзей леди Лоринг толковали, что предполагались существенные нововведения в закусках и что терпение гостей подвергнется суровому испытанию.
Мисс Нотман, экономка, вежливо угрожавшая выходом в отставку со скромной пенсией после знаменитого дела яичницы с устрицами, решила привести свое намерение в исполнение, когда услышала, что ужина не будет.
— Моя привязанность к семейству может многое вынести, — сказала она, — но если леди Лоринг обдуманно дает бал без ужина, то мне придется пристроиться в другом месте или самое лучшее убраться из дому.
Считая мисс Нотман представительницей известного класса, приходилось считать успех этого нововведения сомнительным.
В назначенный вечер гости сделали одно приятное открытие, когда вошли в приемные комнаты.
Им было предоставлялось право развлекаться кому как нравится.
Гостиные предназначались для танцев, а картинная галерея была обращена в музыкальную комнату.
Игроки в шахматы и карты находили отдаленные и покойные кабинеты, специально приготовленные для них.
Лица, занимающиеся только серьезными разговорами, смогли уютно устроиться.
А влюбленные, серьезные или несерьезные, открыли полуосвещенный зимний сад со множеством укромных уголков.
За исключением зимнего сада, куда бы ни направлялись гости, всюду они встречали столики, красиво убранные цветами и сотнями маленьких тарелочек белого китайского фарфора со всевозможными сандвичами.
Здесь стремились удовлетворять самые разнообразные вкусы.
Люди с обыкновенным вкусом находили говядину и ветчину на тоненьких ломтиках хлеба из совершенно неизвестной, необыкновенно нежной муки.
Других, вкусу которых было не так легко угодить, соблазняли сандвичи из вкусного соединения цыпленка с трюфелями, превращенными в мягкую, нежную массу, прилипавшую к хлебу, как масло.
Иностранцы, пробовавшие все и не имевшие ничего против чеснока, находили лучшие соусы Германии и Италии превращенными в английские сандвичи.
В этом же виде анчоусы и сардинки привлекали мужчин, желавших создать искусственную жажду. Удостоверившись сначала, что поданное шампанское останется приятным воспоминанием на других вечерах этого сезона, публика поняла и то, что запас закусок, соблазнявших всех, был неистощим.
Где бы ни были гости и чем бы они ни были заняты, всюду появлялись маленькие белые тарелочки и постоянно возбуждали их аппетит.
Гости ели так, как никогда перед тем, и старинное английское предубеждение против всякого нововведения было наконец побеждено.
Общее мнение объявило, что бал с сандвичами был прекрасной идеей, выполненной превосходно.
Многие гости оказали хозяйке любезность, приехав в ранний час, обозначенный в приглашении.
Одним из них был майор Гайнд.
Леди Лоринг воспользовалась первым удобным случаем, чтобы поговорить с ним наедине.
— Я слышала, вы были не совсем довольны, когда вам передали, что мисс Эйрикорт взялась вместо вас за справки? — спросила она.
— Я счел это несколько смелым решением, — отвечал майор, — но так как вдова генерала оказалась леди в лучшем смысле этого слова, то романтическое приключение мисс Эйрикорт закончилось благополучно.
В другой раз я бы посоветовал мисс Эйрикорт не рисковать так.
— Вам известно мнение Ромейна об этом?
— Нет еще.
С самого приезда я был слишком занят.
Извините меня, леди Лоринг, кто эта прелестная особа в палевом платье?
Мне кажется, я уже где-то встречал ее?
— Эта прелестная особа — та самая смелая леди, поступка которой вы не одобряете.
— Мисс Эйрикорт?!
— Да.
— Я беру назад свои слова, — воскликнул безо всякого зазрения совести майор Гайнд.
— Такая женщина, как она, может делать все, что ей угодно.
Она смотрит сюда.
Прошу вас, представьте меня ей.
Представив майора, леди Лоринг вернулась к гостям.
— Мне кажется, мы уже встречались прежде, майор Гайнд? — спросила Стелла.
Ее голос дополнил недостающее звено в памяти майора.
Вспомнив, как на пароходе она смотрела на Ромейна, он начинал смутно понимать необъяснимое участие, принимаемое мисс Эйрикорт в семействе генерала.
— Да, я прекрасно помню, — отвечал он, — это было во время переезда из Булони в Фолькстон, мы ехали с другом.
Вы с ним без сомнения встречались после?
Он сделал этот вопрос из простой формальности, а сам подумал про себя:
— Вот еще одна полюбила Ромейна, и ничего не выйдет из этого.
— Вы простили мне, что я вместо вас отправилась в Кемп-Гилл? — спросила Стелла.
— Я должен быть благодарен вам, — отвечал майор.
— Бедняки получили немедленную помощь. Благодаря вашей способности убеждать вы достигли результатов, которых я бы, может быть, не добился.