Комната освещалась одной лампой, с низко спущенным абажуром, так что углы оставались в темноте.
В одном из этих углов, едва видимый, сидел Ромейн, склонивши голову на грудь.
Он не пошевелился при входе Стеллы.
Она сначала подумала, что он спит.
— Я помешала тебе, Луис? — спросила она нежно.
— Нет, моя дорогая.
В тоне голоса слышалась перемена, которая не ускользнула от чуткого уха его жены.
— Я боюсь, что тебе нездоровится, — сказала она с беспокойством.
— Я немного устал после нашей продолжительной прогулки верхом сегодня.
Может быть, тебе хочется опять на бельведер?
— Без тебя нет.
Не лучше ли мне уйти и дать тебе отдохнуть?
Он, по-видимому, не слышал вопроса и сидел, как старик, опустив голову.
Стелла с беспокойством приблизилась к нему и нежно положила руку на его голову, которая была страшно горяча.
— О! — вскричала она. — Ты болен и хочешь это скрыть от меня.
Он обнял ее и посадил на колени.
— Ничего со мной не случилось, — сказал он с натянутым смехом.
— Что это у тебя в руке?
Письмо?
— Да, адресованное тебе и не распечатанное.
Он взял его из ее руки и небрежно бросил возле себя на диван.
— Не будем думать об этом теперь!
Давай говорить.
Он замолчал и, поцеловав ее, продолжал:
— Драгоценная моя, я думаю, Венж надоел тебе?
— О, нет, я могу везде быть счастлива с тобой, и особенно в Венже.
Ты не знаешь, как нравится мне этот старый барский дом и как я восхищаюсь прелестнными окрестностями.
Ее слова не убедили его.
— В Венже очень скучно, — продолжал он упорно, — и твои друзья хотят повидаться с тобой.
Ты получала в последнее время письма от матери?
— Нет.
Меня удивляет, что она ничего не пишет.
— Она не простила нам нашу скромную свадьбу, — продолжал он.
— Нам лучше вернуться в Лондон и помириться с ней.
Разве ты не хочешь осмотреть дом в Гайгете, оставленный мне теткой?
Стелла вздохнула.
Для нее было достаточно общества любимого человека.
Неужели жена уже наскучила ему?
— Я поеду с тобой всюду, куда ты захочешь.
Она произнесла эти слова с грустной покорностью и встала с его колен.
Он также встал и взял с дивана брошенное письмо.
— Посмотрим, что ищут наши друзья, — сказал он, — адрес написан рукою лорда Лоринга.
Когда он подходил к столу, Стелла заметила в его движениях вялость, не знакомую ей до сих пор.
Он сел и распечатал письмо.
Она следила за ним с беспокойством, которое перешло теперь в подозрение, абажур лампы мешал ей ясно видеть его лицо.
— Так и есть, что я тебе говорил, — сказал он, — Лоринги хотят знать, когда увидятся с нами в Лондоне, а твоя мать сообщает, «что чувствует себя похожей на того героя трагедии Шекспира, от которого отреклись родные дочери».
Прочитай.
Он подал ей письмо.
Беря его, она успела, как бы случайно, приподнять абажур настолько, что свет упал прямо на лицо Ромейна.
Он откинулся назад, но она смогла рассмотреть смертельную бледность его лица.