Она не только слышала от леди Лоринг, но знала из его собственного откровенного признания, что значила эта быстрая перемена.
В одно мгновение она была на коленях у его ног.
— О, дорогой мой, — вскричала она, — жестоко скрывать эту тайну от твоей жены!
Ты опять слышал его?
Она была так неизъяснимо прекрасна в эту минуту, что он не мог отказать ей.
Он кротко поднял ее и признался во всем.
— Да, — сказал он, — я слышал голос после того, как ты оставила меня на бельведере, так же, как в ту лунную ночь, когда здесь был со мной майор Гайнд.
Причина этого, может быть, наше возвращение в этот дом.
Я не жалуюсь, я долго отдыхал.
Она обвила его шею руками.
— Мы завтра же уедем из Венжа, — сказала она.
Она твердо произнесла эти слова, но ее сердце замерло, когда они сорвались с ее губ.
Аббатство Венж было местом самого чистого счастья в ее жизни.
Какая участь ожидала ее по возвращении в Лондон?
II СОБЫТИЯ В ТЕН-АКРЕ
Не было никаких препятствий к быстрому отъезду Ромейна и его жены из аббатства Венж.
Вилла в Гайгете, называемая Тен-Акр-Лодж, содержалась вместе с окружавшими дом садами в образцовом порядке слугами покойной леди Беррик, служившими в настоящее время ее племяннику.
На другой день после приезда на виллу Стелла послала записку к матери.
В тот же день мистрис Эйрикорт заехала в Тен-Акр, отправляясь на какой-то пикник.
Найдя, к своему величайшему удовольствию, что дом модной постройки, устроен со всеми новейшими приспособлениями и роскошью, она тотчас начала составлять план блестящего торжества в честь возвращения новобрачных.
— Я не хочу хвастаться, — сказала мистрис Эйрикорт, — но едва ли есть женщины снисходительнее меня.
Мы не будем говорить, Стелла, о твоей жалкой свадьбе! Всего пять человек, вместе с вами и с Лорингами!
Роскошный бал примирит тебя с обществом, а этого только и надо.
Чай и кофе, любезный Ромейн, будут в вашем кабинете, оркестр Коота, ужин от Гентера, сады иллюминировать цветными фонариками, тирольские певцы между деревьями будут чередоваться с военной музыкой, и если есть в Лондоне африканцы или другие дикари, вероятно, найдется место в ваших очаровательных садах для их единоборства, плясок, а в заключение блестящий фейерверк.
Внезапный припадок кашля остановил дальнейшее перечисление развлечений предполагаемого бала.
Стелла заметила, что ее мать казалась необыкновенно изнуренной и сморщенной, несмотря на белила и пудру; это было обыкновенным результатом преданности мистрис Эйрикорт требованиям общества, но кашель был каким-то новым и свидетельствовал об истощении.
— Я боюсь, мама, что вы слишком утомились, — произнесла Стелла.
— Вы выезжаете слишком часто.
— Ничего подобного, моя милая, я сильна, как лошадь.
Прошлую ночь я ожидала карету на сквозном ветру после одного из прекраснейших концертов этого сезона, окончившегося восхитительной игровой французской пьеской. Вероятно, там я схватила легкую простуду.
Мне только нужен стакан воды.
Благодарю вас, Ромейн, у вас ужасно строгий и серьезный вид, наш бал развеселит вас.
Вы не знаете, как улучшилось бы расположение вашего духа, если б вы сожгли эти ужасные книги.
Дорогая Стелла, я завтра приеду сюда завтракать — вы так близко живете от города, привезу список лиц и мы определим день и количество приглашенных.
О, Боже мой, как уже поздно, а у меня остается почти час езды до гулянья.
Прощайте, мои голубки, прощайте!
По пути к экипажу ее охватил новый припадок кашля.
Но она все-таки старалась не придавать этому значение.
— Я сильна, как лошадь, — повторила она, как только смогла заговорить, и, подобно молодой девушке, впорхнула в карету.
— Твоя мать убивает себя, — сказал Ромейн.
— Если б я могла уговорить ее погостить немного у нас, — намекнула Стелла, — тишина и спокойствие могли бы сотворить чудеса.
Ты не будешь против этого, Луис?
— Я на все согласен, моя дорогая, только чтобы не давать бал и не сжигать моих книг.
Если твоя мать уступит в этих двух вещах, то весь мой дом в ее полном распоряжении.
Он говорил весело и казался совсем здоровым, после того как освободился от тягостных воспоминаний, связанных с аббатством Венж.
Остался ли в Йоркшире мучительный голос?
Стелла боялась приступить к этой теме, зная, что это напомнит ему роковую дуэль.
К ее удивлению Ромейн сам заговорил о семействе генерала.
— Я писал Гайнду, — начал он.
— Ты ничего не имеешь против того, чтобы он отобедал у нас сегодня?