— К вам гость, — начал он и вдруг отодвинулся от окна, не сказав больше ни слова.
Ромейн, посмотрев в окно, узнал жену.
— Извините меня, если я на минуту оставлю вас, — сказал он, — это мистрис Ромейн.
В это утро улучшение в здоровье мистрис Эйрикорт снова дало Стелле возможность, которой она так дорожила, провести часа два с мужем.
Ромейн вышел ей навстречу и, торопясь, не заметил, что Винтерфильд, словно статуя, замер у окна.
Стелла вышла из экипажа в ту минуту, когда ее муж выскочил на крыльцо.
Она взошла на несколько ступенек, которые вели в залу, с таким трудом и так медленно, будто старая больная женщина.
Легкий румянец на ее щеках сменился сероватой бледностью.
Она увидела Винтерфильда.
С минуту Ромейн смотрел на нее в молчаливом испуге.
Обняв Стеллу за плечи, он провел ее в первую комнату, выходившую в залу.
— Милая моя, ухаживая за матерью, ты совершенно изнурилась! — сказал он с нежностью в голосе, — если уж ты не хочешь заботиться о себе, то должна хотя бы подумать обо мне.
Ради меня останься здесь и отдохни немного.
В первый раз я буду тираном и не отпущу тебя.
Она собралась с силами и попыталась улыбнуться, а когда ей это не удалось, постаралась скрыть неудачу, поцеловав его.
— Да, это следствие усталости и боязни, — сказала она, — но мамаше действительно лучше, и если дело пойдет так, то спокойствие снова возвратит мне прежние силы.
Она остановилась и, призвав на помощь все свое мужество, решилась наконец задать простой и ужасный для нее вопрос:
— У тебя гость?
— Ты видела его у окна?
Прелестный человек! Я знаю, он тебе понравится.
При других обстоятельствах я бы представил его тебе сейчас же, сегодня тебе не до гостей.
Но она решила заставить Винтерфильда отказаться от очередного посещения их дома, поэтому настояла на этой встрече.
— Мне вовсе не так дурно, как ты думаешь, Луис, — сказала она храбро.
— Когда ты захочешь вернуться к своему новому знакомому, я тоже пойду с тобой.
Я немного устала — вот и все.
Ромейн озабоченно взглянул на нее.
— Давай я принесу тебе рюмку вина, — предложил он.
Она согласилась, чувствуя в том действительную необходимость.
Когда он отошел от нее, чтобы дернуть за колокольчик, она задала ему очередной вопрос, не покидавший ее с той минуты, как она увидела Винтерфильда.
— Как ты познакомился с этим джентльменом?
— Через отца Бенвеля.
Ответ не удивил ее — подозрение зародилось в ее душе со времени бала леди Лоринг.
Будущее счастье Стеллы зависело от того, удастся ли ей помешать сближению между мужем и Винтерфильдом.
Сознавая это, она решилась на встречу с Винтерфильдом.
Но как ей встретиться с ним?
Сделать вид, что они не знакомы? Пожалуй, это наилучший путь, чтобы выйти из ужасного положения.
Выпив рюмку вина, она взяла Ромейна под руку, говоря:
— Нельзя так долго оставлять твоего знакомого в одиночестве.
Пойдем!
Когда они проходили через залу, она подозрительно глянула на входную дверь.
Не воспользовался ли Винтерфильд удобным случаем, чтобы уйти?
В другое время она сообразила бы, что приличие заставляет его ожидать возвращения Ромейна.
Но и Винтерфильд прекрасно понимал, что подобный поступок заставил бы Ромейна заподозрить его в каком-нибудь неблаговидном побуждении и неслучайном исчезновении при появлении жены'.
Ромейн отворил дверь, и они вошли вместе.
— Мистер Винтерфильд, позвольте представить вас жене, — сказал Ромейн.
Хозяйка и гость поклонились друг другу и обменялись обычным приветствием, но усилие, которое оба делали над собой, было очевидным.
Ромейн заметил, что жена его поклонилась необыкновенно церемонно, а непринужденность и находчивость Винтерфильда тоже исчезли.
Может быть, он принадлежал к числу редких в наше время людей, которые теряются в присутствии женщин?
А перемену в Стелле он приписал состоянию ее здоровья.
Как в том, так и в другом случае такое объяснение было вероятно.