— Извините, — настаивал я, — я только вчера имел честь познакомиться с доктором Уайбровом.
Позвольте указать вам на лорда Лоринга, другом и духовником которого я уже давно состою.
Благодаря этим сведениям, данным мною о самом себе, дело устроилось.
Я написал необходимое удостоверение, и в настоящую минуту все бумаги лежат на столе передо мной.
Помните вы, как в римском почтамте снимались и снова прикладывались печати в дни революции, когда мы были молодыми людьми?
Благодаря знаниям, приобретенным мною тогда, необыкновенные события, некогда соединившие Винтерфильда с мисс Эйрикорт, наконец не составляют тайны для меня.
Копии с бумаг находятся в моем обладании, а бумаги снова запечатаны печатью содержателя приюта.
Я не пытаюсь искать себе оправдания.
Вы знаете руководящее правило: «Цель оправдывает средство».
Я не собираюсь пускать в ход добытые мною сведения преждевременно.
Прежде всего, как я уже напоминал вам, крайне необходимо дать Пенрозу возможность завершить обращение Ромейна.
Пока же предоставляю мои копии в распоряжение моих собратьев главного штаба.
ПОХИЩЕННЫЕ БУМАГИ (КОПИЯ) № 1. От Эммы Винтерфильд к Бернарду Винтерфильду
Майдвелль Билдинг Бельгавен.
"Как мне обращаться к вам?
Дорогой Бернард или сэр?
Все равно.
Я намереваюсь сделать одно из немногих добрых дел своей жизни, и что за дело до фамильярности или формальности женщине, лежащей на смертном одре?
Да, со мною опять случилось несчастье.
Вы, вероятно, слышали, что я вскоре после того, как мы разъехались, упала в цирке и проломила себе голову?
Операция и серебряная пластинка, вставленная вместо кости, поставили меня на ноги.
В этот раз меня лягнула лошадь в стойле.
Последствие — какое-то повреждение внутри.
Может быть, я умру завтра, а может быть, проживу еще неделю.
Как бы то ни было, доктор признался — мой час настал.
Заметьте одно.
В этом последнем случае не виновата презренная привычка, лишившая меня вашей любви и изгнавшая меня из вашего дома, привычка пить.
Случилось так, что накануне этого дня я дала обет, следуя увещеваниям здешнего доброго пастора, мистера Фенника.
Он заставил меня признаться во всем и теперь записывает, сидя у моей постели, мои показания.
Помните вы, как я некогда ненавидела самое название пастора — когда вы, в шутку, предложили мне сочетаться гражданским браком, я повернула дело всерьез и поймала вас на слове?
Мы, бедные наездники и акробаты, знали священников только как своих худших врагов, всегда пользующихся своим влиянием лишь для того, чтобы не пускать народ на наши представления и отнимать у нас хлеб.
Если бы я встретилась с мистером Фенником в молодые годы, какой бы иной женщиной я могла стать!
Но подобного рода сетования теперь бесполезны.
Я действительно сожалею о том зле, которое причиняла вам, Бернард, и с сокрушенным сердцем прошу вас простить меня.
Вы, по крайней мере, отдадите мне ту справедливость, что ваша пьяница-жена знала, что недостойна вас.
Я отказалась от пенсии, которую вы мне предлагали.
Я уважала ваше имя.
Со времени нашей разлуки я, вернувшись к своей профессии, семь лет занималась ею под чужим именем и никогда не беспокоила вас.
Одного только я не могла сделать — забыть вас.
Вы увлеклись моей несчастной красотой, но я, со своей стороны, любила вас всем сердцем.
Память о благородном по происхождению джентльмене, пожертвовавшем ради меня всем, не могла умереть в моей душе. Он был.., нет!
Я не хочу возмущать доброго человека, пишущего эти строки, говоря, чем он был для меня.
Да и кому есть дело до того, как я думаю о вас теперь!
Если бы вы остались таким, как я вас оставила, или если б я не узнала, что вы влюбились в мисс Эйрикорт и готовы были жениться на ней, в надежде, что смерть избавила вас от меня, я бы жила и умерла, не сделав вам никакой неприятности, кроме первой и величайшей — той, что согласилась стать вашей женой.
Но я сделала это открытие — все равно каким образом.
В это время наш цирк был в Девоншире.
Моя бешеная ревность доводила меня до сумасшествия. У меня был поклонник, годившийся мне в отцы.
Я дала ему понять, что он может добиться моей благосклонности, если поможет мне отомстить женщине, готовой занять мое место.
Он доставал деньги, чтобы следить за вами дома и за границей, и, чтобы окончательно обмануть вас, он поместил ложное объявление о моей смерти в газетах и сбил с толку ваших адвокатов, старавшихся достать доказательства моей смерти.
Наконец он оказал мне самую большую услугу в это тяжелое для меня время: он взял меня в Брюссель. Я стояла у входа в английскую церковь, так что первым лицом, встретившим вас и ложную мистрис Винтерфильд по выходе от алтаря к брачному завтраку, была ваша законная жена со свидетельством о браке в руках.