«Эбернези, сынок!»
И все его приятели суют карты в карманы, а бутылки под стол, в один миг вынимают книжки и словари, и, когда Берри открывает дверь, все они усердно занимаются. И у миссис Сирлс бывает такой разочарованный вид!
А однажды вечером я думала, просто умру от смеха. Мы с Мэри Эндрюс так хохотали.
Я совершенно уверена, что если бы доктор Карр присутствовал при этом разговоре, он вышел бы из поезда на следующей же станции и забрал своих девочек назад, в Бернет.
Но он вернулся из вагона для курящих уже тогда, когда все истории о Берри были исчерпаны и Лили снова заговорила о миссис Флоренс.
— Она совсем как королева, понимаете.
Все прислушиваются к ее словам.
Она высокая и всегда красиво одета.
И глаза у нее прелестные, но, когда она рассердится, становятся просто ужасными.
Роза Ред говорит, что предпочла бы встретитьсясразъяренным быком, чем с миссис Флоренс, когда та в гневе! А Розе лучше знать, потому что она получила больше выговоров, чем любая другая девочка в школе.
— А сколько в школе девочек? — спросил доктор Карр.
— В прошлом семестре было сорок восемь.
А сколько будет в этом — не знаю. Говорят, что миссис Флоренс собирается уходить.
А это именно из-за нее все хотят учиться в этой школе.
Все это время поезд продвигался к северу, и с каждой милей местность становилась все красивее.
Весна еще не совсем вступила в свои права, но уже зеленела травка, а раскрывающиеся почки деревьев придавали лесам такой вид, словно на них опустилась нежная зеленоватая дымка.
Дорога везде шла вдоль реки, которая то и дело изгибалась и петляла.
Горизонт закрывали ряды голубоватых гор, и то тут, то там поднималась какая-нибудь ближе расположенная гора.
Воздух был прохладным и полным бодрящего аромата, который девочкам с Запада никогда не приходилось вкушать прежде.
Кейти казалось, будто она пьет шипучий напиток.
Она и Кловер бросались от окна к окну с такими восторженными восклицаниями, что Лили была удивлена.
— Не понимаю, чем тут восхищаться, — заметила она.
— Это всего лишь Дирфилд.
Довольно маленький городок.
— Но какой красивый! И как уютно устроился он среди гор!
Горы — прелесть, правда, Кловер?
— Эти горы — ерунда.
Вот видели бы вы горы Уайт-Маунтинс, — сказала опытная путешественница Лили.
— Мы с мамой провели там три недели в прошлые каникулы.
Там было совершенно замечательно.
После обеда Кейти отвела папу на заднее сиденье и там призналась ему в своих огорчениях относительно умывальников.
— Папа, разве это не отвратительно?
Тетя Иззи всегда говорила, что истинная леди должна обтираться губкой по утрам, но как можно это осуществить, если находишься в одной комнате с сорока восьмью другими девочками?
Не знаю, что мы будем делать.
— Я думаю, мы все устроим; не огорчайся, дорогая, — ответил доктор Карр.
И Кейти была удовлетворена, так как, если папа брался за дело, все всегда было в порядке.
Когда они добрались до последней остановки, был почти вечер.
— Еще две мили в дилижансе — и мы в нашем противном Монастыре, — сказала Лили.
— Фу! Посмотрите на этот снег.
Здесь тает гораздо позже, чем дома.
Терпеть не могу эту станцию!
Я буду ужасно тосковать по дому; знаю, что буду.
Но в этот момент она заметила дилижанс, стоявший на посадке, и настроение ее изменилось, так как там было полно девочек, которые прибыли на станцию другим поездом.
— Ура! Вон Мэри Эдвардс и Мэри Силвер, — воскликнула она, — и, смотрите-ка, Роза Ред!
О, драгоценная моя! Как поживаешь?
— И, вскарабкавшись на подножку дилижанса, она бросилась к девочке с вьющимися волосами и розовым лукавым лицом и принялась пылко ее целовать.
Роза Ред, похоже, не пришла в такой же восторг.
— А, Лили, как поживаешь? — сказала она и затем продолжила разговор с девочкой, сидевшей рядом с ней, чью руку она держала. Лили тем временем двинулась вдоль скамьи, целуя других и получая ответные поцелуи.
Она не представила Кейти и Кловер другим девочкам, а так как папа сидел снаружи на козлах рядом с кучером, девочки почувствовали себя очень одиноко и непривычно.
Все остальные весело болтали и, очевидно, были хорошо знакомы друг с другом. Лишь Кейти и Кловер оставались вне общего разговора.