Если уж мы не можем поселиться в той комнате сами, приятно хотя бы то, что там будут жить хорошие люди.
Вы ведь хорошие? — обернулась она к Кловер.
— Очень! — ответила та со смехом.
— Я так и думала.
Я почти всегда могу определить это не спрашивая. Но, разумеется, лучше получить подтверждение из самого авторитетного источника.
Мы будем добрыми друзьями, правда?
Посмотрите-ка сюда! — Она вынула один из ящиков стенного шкафа и положила его на кровать.
— Видите?! Ваши ящики прямо за нашими.
И в «час молчания», то есть когда мы должны сидеть тихо и учить уроки, если я вдруг захочу что-нибудь сказать вам, я просто постучу и суну записку в ваш ящик, а вы сможете так же мне ответить.
Отлично придумано, а?
Кловер сказала «да», но Кейти, хоть и засмеялась, отрицательно покачала головой:
— Не втягивай нас в проказы.
— О Боже! — воскликнула Роза.
— Значит, вы собираетесь быть паиньками — обе?
Если так, то сообщите мне эту ужасную новость сразу.
Надеюсь, что сумею это пережить!
— Она обмахивала себя веером с таким забавным видом, что невозможно было удержаться от смеха.
Мэри Силвер тоже засмеялась, но тут же, как всегда неожиданно, умолкла.
— Вот, возьмем Мэри, — продолжила Роза. — Ее фамилия Силвер, но она — чистое золото! Она — Образец! Это тяжкое испытание для меня — жить в одной комнате с Образцом.
Но если еще несколько Образцов поселится рядом — уж лучше скажите честно и сразу, и я упакую вещи и переселюсь к грешницам на Чердак.
Впрочем, вы не похожи на Образцов. Ты особенно, — кивнула она в сторону Кловер.
— У тебя глаза как фиалки. Но такие же у Сильвии, — это моя сестра, — а она величайшая чаровница в Массачусетсе.
Глаза ужасно обманчивы.
Что же касается тебя, — обратилась она к Кейти, — то ты такая высокая, что я не могу охватить тебя целиком, но те части, что я вижу, ничуточки не пугают.
Роза говорила все это, сидя на подоконнике. Вдруг наклонившись, она, очаровательно краснея, раскланялась с кем-то во дворе.
Кейти взглянула вниз и увидела красивого молодого человека, надевающего шляпу, которую он, вероятно, перед этим приподнял.
— Это Берри Сирлс, — сказала Роза.
— Он сын ректора и всегда ходит через двор в свою комнату.
Вон его окно — с красной шторой.
Оно прямо напротив вашего окна — неужели не видите?
— Ах вот что! — воскликнула Кейти, вспомнив, что рассказывала в поезде Лили.
— Значит, это и была причина… — Она умолкла, испугавшись, что оказалась груба.
— Причина, по которой мы хотели получить комнату номер шесть? — спросила Роза с невозмутимым видом.
— Гм, не знаю.
Мне не приходило в голову взглянуть на дело в таком свете.
Мэри! — воскликнула она неожиданно суровым тоном.
— Неужели это Берри Сирлс был у тебя на уме, когда ты так упорствовала в своем желании получить ту комнату?
— Роза!
Как ты можешь такое говорить?
Ты же знаешь, что я никогда ни о чем таком не думала, — запротестовала бедная Мэри.
— Надеюсь, что так. Иначе я сочла бы моим долгом поговорить об этом с миссис Флоренс, — продолжила Роза важным и предостерегающим тоном.
— Я считаю себя ответственной за тебя и за твою нравственность, Мэри.
Но давайте оставим эту неприятную тему.
— Несколько мгновений она очень серьезно смотрела на трех девочек. Потом губы ее дрогнули, на щеках появились неотразимые ямочки и, снова упав на стул У окна, она разразилась смехом.
— О, Мэри, ну что ты за глупышка!
Когда-нибудь ты меня окончательно уморишь!
Боже мой, как я себя веду!
Просто возмутительно.
Но я не хотела — я собираюсь быть по-настоящему хорошей в этом семестре. Я обещала это маме.
Прошу вас, забудьте об этом, и не сердитесь на меня, и заходите еще, — добавила она задабривающе, когда Кейти и Кловер поднялись, чтобы уйти.