— Разумеется, — ответила Кейти.
Что же до благоразумной Кловер, она уже была отчаянно влюблена в Розу в самый первый день!
Через несколько часов усердной работы комната номер шесть была приведена в порядок и казалась совсем другим местом.
На столе и умывальнике лежали полотенца с каемками.
Фотография доктора Карра и несколько красивых цветных литографий украшали стены, возле окна стояли кресло-качалка и низкое рабочее кресло, на сундуки были надеты чехлы из мебельного ситца, специально сшитые для этой цели старой Мэри.
На подоконнике стояла ваза кузины Элен; Кейти привезла ее с собой, заботливо упаковав среди одежды.
— Вот так, — сказала она, связывая шторы лентой в подражание Розе Ред, — а когда у нас в вазе появится букетик полевых цветов, все будет как нужно.
Стук в дверь.
Вошла Роза.
— Вы устроились? — спросила она. — Можно зайти поглядеть?
Как красиво! — воскликнула она, оглядевшись. — Интересно, как в один миг можно понять, что за девочка перед вами, стоит только посмотреть на ее комнату!
И я знаю, что вы всю жизнь были аккуратные, хозяйственные и со вкусом.
А вы сразу поймете, что я — Мэдж Уайлдфайр, Эллен Грей — святая, Салли Сатерли — вертушка, а Лили Пейдж — притворщица и мямля… ах, я забыла! Она ваша кузина, да?
Как я невежлива! — Она улыбнулась Кловер, и та не могла удержаться от ответной улыбки.
— Вот это да! — продолжила Роза. — Умывальник!
Где вы его взяли?
— Папа купил, — объяснила Кейти. — Он попросил разрешения у миссис Флоренс.
— Как это мило с его стороны!
Сейчас же напишу моему папе, чтобы он тоже попросил разрешения.
Так она и поступила. В результате в школе возникла мода на умывальники, и столько пап «попросило разрешения», что миссис Флоренс сочла необходимым отказаться от общей умывальной и ввести умывальники во всем доме.
Просьба Кейти оказалась началом перемен.
И я не думаю, что это обстоятельство расположило руководительниц школы в ее пользу.
— Кстати, где Лили? — спросила Кейти.
— Я ее не видела сегодня.
— Хочешь знать?
Могу тебе сказать.
Она сидит на кончике одного стула, ноги поставила на подножку другого, а голова ее на плече у соседки по комнате (которой до смерти хочется уйти, чтобы разобрать вещи в своих ящиках комода), и Лили плачет…
— Откуда ты знаешь?
Ты ходила наверх и видела ее?
— Нет, я ее не видела.
В этом нет необходимости.
Я уже видела ее в прошлом семестре и в позапрошлом.
Она всегда проводит так свой первый день в школе.
Хотите сами убедиться? Пойдемте со мной наверх.
Кейти и Кловер, которых очень позабавило описание, сделанное Розой, последовали за ней по лестнице.
И точно: Лили сидела именно так, как предсказывала Роза.
Лицо ее распухло от слез.
Когда она увидела девочек, рыдания усилились.
— Разве это не ужасно? — вопрошала она.
— Я умру; я знаю, что умру.
О! Зачем папа заставил меня ехать сюда?
— Слушай, Лили, не будь дурой, — сказала Роза без всякого сочувствия.
Затем она села на пол и принялась строить самые нелепые рожи, подмигивая и прищелкивая пальцами вокруг головы
«Ниобеи», как она назвала Лили; все остальные девочки расхохотались, сама «Ниобея», хоть и пожимала плечами с обиженным видом и говорила:
«Что за глупости!», была принуждена сдаться: сначала она улыбнулась, потом рассмеялась и наконец объявила, что ей стало легче.
— Ну и отлично, Ниобея, — сказала Роза.
— Теперь умойся и приготовься идти к ужину. Скоро будет звонок.
А ты, Энни, вполне успеешь привести в порядок свои ящики, — добавила она, лукаво подмигнув.
Энни убежала со смехом, который тщетно пыталась подавить.
— Бессердечная! — воскликнула Лили.