Теперь они взрослые — большинство из них — и учатся в колледже, и когда мы встречаемся, то держимся очень важно и говорим «мисс Рединг», «мистер Секомб» и «мистер Сирлс», но остаемся по-прежнему добрыми друзьями.
Когда я прихожу пить чай к миссис Секомб, Альфред обычно приглашает и Берри, и мы очень весело проводим время.
Но, боюсь, в этом семестре миссис Флоренс меня не отпустит: она так рассердилась из-за полотенца.
Кейти почувствовала некоторое облегчение, когда Кловер передала ей содержание этого разговора.
Все же Роза, при всем ее озорстве, была истинной леди.
Кейти не могла поставить ее в один ряд с теми девочками, которые флиртуют с незнакомыми студентами.
Было удивительно, как быстро Кейти и Кловер освоились в школе и привыкли к новой жизни.
Не прошло и полутора месяцев, а они чувствовали себя так, словно прожили в Хиллсовере годы, и отчасти потому, что здесь было так много дел.
Никогда время не летит так быстро, как тогда, когда занята каждая минута и каждый час отведен для определенной работы.
У них появилось несколько подруг, лучшими из которых были Эллен Грей и Луиза Эгнью.
Эта последняя привязанность глубоко возмущала Лили, которая, казалось, рассматривала ее как личное оскорбление.
Ни с кем, однако, Кейти не была так близка, как Кловер с Розой Ред.
Поначалу это стоило Кейти нескольких мучительных приступов ревности.
Она так привыкла считать Кловер исключительно своей собственностью, что теперь было нелегко делить ее с кем-то еще. Иногда Кейти чувствовала себя обиженной, оскорбленной и забытой.
Впрочем, такие чувства возникли лишь на мгновение.
Кейти была слишком здравомыслящей, чтобы позволить развиться недобрым чувствам, и со временем она полюбила Розу, а Роза ее, так что в конце концов подруга, как и все остальное, что было у них хорошего, стала для сестер общей, и ни одна из них не ревновала другую.
Но как ни была очаровательна Роза, за удовольствие дружить с ней приходилось расплачиваться.
Ее кипучий дух и сидевший в ней «бесенок» вечно втягивали ее в разные проделки, в которые часто оказывались вовлечены и ее подруги.
После каждой такой проделки она очень горевала и раскаивалась, но это ничего не меняло — и в следующий раз она была такой же озорной, как всегда.
— Что ты делаешь? — спросила Кейти, столкнувшись однажды с ней в коридоре. Роза несла кучу черных шалей и передников.
— Тес! — шепнула Роза с таинственным видом. — Ни слова!
Сенатор Браун умер — наш сенатор, понимаешь?
Я собираюсь вывесить траурные флаги в моем окне — вот и все.
Это надлежащий знак уважения.
Два часа спустя миссис Нипсон, степенно проходившая через сквер, заметила в боковом дворе дома ректора группу студентов, которые глядели вверх на окна Монастыря.
Она подошла ближе.
Студенты любовались окном Розы, которое было задрапировано черной тканью и украшено фотографией покойного сенатора в венке из ветвей плакучей ивы.
Разумеется, миссис Нипсон бросилась наверх, сорвала все шали и передники, а Роза, само самой разумеется, получила нагоняй и письменное замечание. Но видит Бог, была ли от этого польза!
На следующий же день, когда Кейти и Кловер сидели вместе в час, отведенный для самостоятельных занятий, нижний ящик их стенного шкафа стал легко и бесшумно выдвигаться вперед, пока не был вытолкнут совсем. Ящик лежал на полу, а в образовавшемся в стене отверстии появилось лукавое и озорное лицо Розы.
Она ползла к соседкам через стенной шкаф!
— Вот здорово! — шепнула она.
— Как это мне прежде в голову не пришло!
Мы можем ходить друг к другу в гости в часы учебы и все такое прочее.
— Роза, полезай назад! — прошептала Кловер с отчаянной мольбой в голосе, хоть и не переставая смеяться.
— Назад?
Ни за что!
Я иду к вам, — ответила Роза продвигаясь чуть ближе.
Но в этот момент дверь открылась: на пороге стояла мисс Джейн!
Она проходила мимо и, уловив звуки голосов, зашла взглянуть, что происходит.
Роза, ужасно испуганная, сделала резкое движение, чтобы уползти обратно.
Но отверстие было слишком узким — она застряла и не могла двинуться ни вперед, ни назад.
Ей пришлось покорно принять помощь мисс Джейн, которая рывками помогала ей выбраться, в то время как Кейти и Кловер сидели рядом не осмеливаясь ни засмеяться, ни предложить свою помощь.
Когда Роза встала на ноги, мисс Джейн отпустила ее, напоследок встряхнув, — жест, от которого она, казалось, была не в силах удержаться.
— Идите в свою комнату, — сказала она.
— Я доложу обо всех вас начальству за это чудовищное нарушение правил.
Роза ушла, но через две минуты ящик, который мисс Джейн поставила на место, опять выдвинулся — в нем была записка:
"Если обо мне больше никогда не услышат, передайте поклон моей семье и скажите им, как я умерла.
Я прощаю моих врагов и оставляю Кловер мой браслет.
Благословляю вас обеих.
С глубочайшим почтением,