Но все было съедено, и школа вернулась к своему прежнему состоянию.
А три недели спустя пришло время выпускного акта в мужском колледже.
— Вы с Кловер «чаши» или «симпозиумы»? — спросила Лили Пейдж, встретив Кейти в коридоре за несколько дней до этого важного события.
— Что это такое?
— Разве вам еще никто не говорил?
«Чаша» и «Симпозиум» — два студенческих общества в колледже.
И все девочки плетут гирглянды для того или другого, чтобы украсить их залы в день выпуска.
Мы работаем в нашем гимнастическом зале: «чаши» — в восточной половине, «симпозиумы» — в западной. А когда гирлянды становятся слишком длинными, мы свешиваем их из окон.
Это так весело!
Я из «симпозиумов»!
Присоединяйтесь!
— Я должна сначала подумать, — сказала Кейти, втайне решив присоединиться к тому обществу, в котором состоит Роза Ред.
Оказалось, что это «Чаша», так что Кейти и Кловер записались в число «чаш».
За три дня до выпускного акта началось изготовление гирлянд.
Все послеобеденное время было отдано работе, и, вместо того чтобы выходить на прогулку или играть гаммы, девочки сидели в гимнастическом зале, вплетая дубовые листья в длинные гирлянды.
В зал все время подносили новые корзины свежих листьев, и между соперничающими обществами шла борьба: кто сплетет больше.
Это действительно, как говорила Лили, было очень весело — сидеть среди зеленых ветвей, приятного запаха листьев, радостного жужжания голосов и общего ощущения праздника.
Художники нашли бы немало материала для своих картин, если бы побывали в те дни в гимнастическом зале, но, к несчастью, ни один художник туда допущен не был.
Однажды, опорожняя очередную корзину. Роза Ред случайно наткнулась на белый сверток, спрятанный под листьями.
— Лимонное драже! — воскликнула она, действуя при этом двумя пальцами с азартом, достойным сладкоежки Джека из стишка Кейти. —
«Чаши», нам подарок!
Вам не жаль «симпозиумов»?
Но на следующий день в корзине, предназначенной для «симпозиумов», оказалась большая пачка мятных леденцов, так что ни одно общество не могло похвалиться преимуществом перед другим.
Были они почти равными и в длине сплетенных гирлянд: «чаши» насчитали 900 ярдов, «симпозиумы» — 902.
Что же до залов колледжа, которые были украшены этими гирляндами и которые девочки смогли увидеть вечером накануне торжества, невозможно было сказать, какой из них лучше.
Каждое общество предпочитало свой, а ректор Сирлс сказал что оба делают честь юным леди.
А в день выпуска все девочки сидели на галерее в церкви и слушали речи.
День оказался очень жарким, а речи — на такие темы, как
«Влияние республиканской формы правления на литераторов» или
«Абстрактный закон справедливости применительно к делам человеческим», — не были особенно интересными. Но музыка и толпа, вид шести сотен дам, одновременно обмахивающихся веерами, — все это было занимательно, и девочки ни за что не согласились бы пропустить такое зрелище.
Позднее в тот же день им представилось и другое развлечение в виде вереницы дам в розовом и голубом и кавалеров в белых перчатках, направлявшихся на прием в дом ректора мимо здания пансиона. Но девочкам недолго пришлось наслаждаться этой картиной, так как мисс Джейн, догадавшись о происходящем, прошла по комнатам и распорядилась, чтобы все легли спать.
Казалось, что после выпускного дня Хиллсовер погрузился в глубокий сон.
Большинство профессорских семей отправилось отдыхать в горы или к морю, оставив закрытыми свои дома.
Городок приобрел сонный, заброшенный вид.
Не было видно мальчиков, играющих в мяч в сквере или качающихся на воротах колледжа; на улицах — никаких признаков жизни.
Погода стояла по-прежнему теплая, учеба, шедшая заведенным порядком, становилась скучной, и потому учителя и ученицы были одинаково рады, когда наступила середина сентября, а с ней и начало осенних каникул.
Глава 9 Осенние каникулы
Последний день семестра был днем предотьездной суеты.
Все здание школы было отдано сундукам и упаковке вещей.
Миссис Нипсон сидела у себя за столом, выписывая счета и выслушивая просьбы о распределении комнат на следующий семестр.
Мисс Джейн пересчитывала учебники и атласы, обращая внимание на каждое чернильное пятно или загнутый уголок страницы.
Девочки бегали по дому в поисках забытых вещей, решали, что взять с собой, а что оставить, договаривались, кто с кем будет гулять предстоящей зимой.
Все правила распорядка были забыты.
Белла дважды съехала вниз по перилам лестницы и не получила замечания, а Роза Ред, обхватив Кейти за талию, в вальсе прошлась с ней вдоль всего Квакер-коридора.
— Я до того счастлива, что мне хочется кричать! — объявила она, когда, повернувшись последний раз, они оказались прижатыми к стене.
— Какая прелесть — каникулы!
Но, Кейти, ты, похоже, совсем не рада.
— Ты же знаешь, мы едем не домой, — ответила Кейти довольно печально.
Они с Кловер не так радовались приходу каникул, как остальные девочки.
Провести месяц с миссис Пейдж и Лили было, разумеется, совсем не то, что провести его с папой, Элси, Джонни, Дорри и Филом.