«Прелестью» была длинная изящная золотая цепочка для часов.
Кловер тоже была необычайно восхищена красотой этого подарка, и ее радости не было границ, когда в результате дальнейших поисков из другой коробочки появилась вторая, точно такая же цепочка, для нее.
Этого они уже не могли вынести и в самом деле заплакали от радости.
— Нет другого такого папы на свете! — восклицали они.
— Есть, Мой папа такой же славный, — объявила Роза, смахивая маленькую слезинку с ресниц.
— Не плачьте, дорогие.
Ваш папа — ангел, без сомнения.
В жизни не видела таких прелестных цепочек.
А что до детей, то они просто душечки!
Какая у вас чудесная семья!
Кейти, мне до смерти хочется узнать, что лежит в том голубом свертке.
Голубой сверток был от Сиси, и в нем лежала красивая голубая лента для Кловер.
Был и розовый сверток с розовой лентой для Кейти.
Никто не забыл о девочках.
Старая Мэри прислала каждой мерную ленту, мисс Финч — коробку, полную ниток всех цветов.
Александр наколол целый мешочек орехов.
— Слыхано ли такое! — сказала Роза, увидев этот подарок.
— Хорошо, когда все тебя любят!
Миссис Холл?
Кто такая миссис Холл? — спросила она, когда Кловер развернула маленькую резную подставку для книг.
— Это мама Сиси, — объяснила Кловер.
— Как она добра — прислала мне эту подставку.
А тут фотография Сиси в рамке — для тебя, Кейти.
Не было еще на свете такого чудесного ящика!
Можно было подумать, что у него нет дна.
Под подарками лежали кульки с инжиром, черносливом, миндалем, изюмом, конфетами, а под ними — яблоки и груши.
Казалось, сюрпризам не будет конца.
Наконец все было извлечено.
— Теперь, — сказала Кейти, — давайте положим яблоки и груши обратно в ящик, а потом вы поможете мне разделить остальное и сделать кулечек для каждой из девочек.
Все они так разочарованы, что не получили своих посылок.
Я хочу поделиться с ними.
Ты согласна, Кловер?
— Конечно.
Я только что собиралась это предложить.
И Кловер нарезала двадцать девять квадратов белой бумаги, Роза и Кейти разобрали и разделили лакомства, и очень скоро имбирные пряники, миндаль и леденцы были разнесены по коридорам, и довольное похрустывание показало, что девочки нашли себе приятное занятие.
Ни одна из посылок, застрявших в пути из-за снежных заносов, не пришла до понедельника, так что, если бы не Кейти и Кловер, в школе не было бы никакого рождественского угощения.
Они также отнесли большой кусок кекса и корзинку красивых красных яблок миссис Нипсон.
Не были забыты остальные учительницы и служанки. ОИЛ было созвано на пир; что же до Розы и других особенно близких подруг, их осыпали лакомствами столь щедрой рукой, что они наконец воспротивились.
— Вы все раздаете.
Вы ничего не оставите себе.
— Нет, мы оставили — и много, — сказала Кловер.
— Ах, Роза! Такая отличная груша!
Ты должна ее взять.
— Нет! Нет! — запротестовала Роза, но Кловер сунула грущу ей в карман.
Посылка сестер Карр впоследствии всегда упоминалась в Монастыре как пример того, что могут сделать папы и мамы, если они такие, как надо, и действительно хотят осчастливить школьниц.
Раздача этих богатств заняла у Кейти и Кловер всю первую половину дня, так что только после обеда они нашли время, чтобы открыть маленькую посылку, но, увидев, что лежит в ней, пожалели о промедлении.
Коробка была полна цветов — розы, герань, гелиотропы, красные и белые гвоздики были уложены в вату, так что мороз не добрался до них.
Но все же они казались немного озябшими, и Кейти поспешила поставить их в теплую воду, что, как она слышала, было лучшим способом оживить поникшие цветы.
Их прислала кузина Элен, а внизу — пришитые к коробке, чтобы не сдвинулись и не помяли цветы, — были два плоских свертка в папиросной бумаге, перевязанные белой ленточкой изящно, как все, что делала кузина Элен.
В свертках оказались два ящичка для перчаток, обитые шелком, надушенные, белый и сиреневый. К каждому была приколота записка с сердечными пожеланиями веселого Рождества.