У мисс Финч заболела невестка, и ей пришлось уехать, так что до вашего возвращения хозяйство будет вести Элси.
Благослови вас Господь и помоги вам, дорогие доченьки, благополучно добраться домой.
Ваш любящий
Филип Карр".
— Как это грустно! — сказала Кловер, губы ее дрожали.
— Теперь папа не увидит Розу.
— Да, — откликнулась Кейти, — и ни Роза, ни Луиза, ни остальные не увидят его.
И это хуже всего.
Я так хотела их познакомить.
И подумай, как грустно, что нам придется ехать с людьми, которых мы совсем не знаем.
Очень, очень обидно!
— Могла бы эта старая миссис Барлоу отложить на неделю свой паралич, — ворчала Кловер.
— Пропадает половина удовольствия от возвращения домой.
Девочек можно извинить за то, что они сердились, так как это было для них большим разочарованием.
Но, как сказал папа, ничего не поделаешь.
Они могли только вздохнуть и примириться с судьбой.
Предстоящее путешествие, которого прежде ждали с таким нетерпением, теперь не казалось им удовольствием, а только неприятной необходимостью — чем-то, что надо вынести, чтобы добраться домой.
Пять, четыре, три дня — последний маленький квадратик был заштрихован, последний обед съеден, последний завтрак тоже.
Среди девочек, которым предстояло вернуться в школу еще на год, было много сожалевших об отъезде Кейти и Кловер.
Луиза и Эллен Грей были безутешны, а Белла, крепко зажав в кулачке мокрый носовой платок, то и дело цеплялась за Кейти и, плача, уверяла, что не отпустит ее.
В последний вечер перед отъездом она последовала за Кейти в комнату номер 2 (где ужасно мешала упаковывать вещи) и после ряда странных ужимок и таинственных недоговоренных фраз сказала:
— Послушай, ты никому не расскажешь, если я тебе что-то скажу?
— Что такое? — спросила Кейти рассеянно, расправляя и аккуратно свертывая свое лучшее платье.
— Кое-что, — повторила Белла, таинственно покачав головой, еще больше, чем всегда, напоминая вороватую белку.
— Ну, что такое?
Скажи.
К удивлению Кейти, Белла разразилась слезами.
— Мне ужасно жаль, что я это сделала, — ревела она, — ужасно жаль!
И теперь ты больше не будешь меня любить.
— Буду.
Ну, что такое?
Не плачь, Белла, милая, и скажи мне все, — ответила Кейти, встревоженная исступленными рыданиями.
— Это было в шутку, честное слово.
Но и пирожного мне тоже очень хотелось, — заявила Белла, сильно шмыгая носом.
— Что?!
— И я не думала, что кто-то может узнать.
Берри Сирлсу наплевать на нас, маленьких, он думает только о старших девочках.
И если бы я написала
«Белла», он ни за что не дал бы мне пирожное.
Поэтому я написала «мисс Карр».
— Белла, ты написала эту записку? — От удивления Кейти едва могла говорить.
— Да, и привязала веревочку к вашим ставням, чтобы потом зайти и поднять, пока вы будете в гимнастическом зале.
Но я не хотела ничего плохого, и, когда миссис Флоренс так разозлилась и перевела вас в другую комнату, мне было вас очень жаль, — простонала Белла, вдавливая глаза костяшками пальцев.
— Ты не будешь теперь меня любить?
Кейти привлекла ее к себе и заговорила так серьезно нежно, что раскаяние Беллы, которое было лишь наполовину искренним, стало глубоким, и она заплакала от души, когда Кейти поцеловала ее в знак прощения.
— Разумеется, ты сейчас же пойдешь к миссис Нипсон, — сказали в один голос Кловер и Роза, когда Кейти поделилась с ними этим неожиданным открытием.
— Нет, думаю, что не пойду.
Зачем?
Это лишь навлечет ужасные неприятности на бедную маленькую Беллу, а ведь ей предстоит вернуться сюда на будущий год.
Миссис Нипсон больше не верит в ту глупую историю — да и никто не верит.