— Ты действительно думаешь, что лучше переодеться?
Ну, тогда я переоденусь.
— Умница, — сказала Кейти, целуя его.
— Только поторопись, гости будут с минуты на минуту.
И пожалуйста, поторопи Дорри.
Он так давно ушел наверх.
— Дорри — ужасный франт, — заметил Фил доверительно.
— Он смотрится в зеркало и корчит рожи, если пробор не получается прямой.
Я не стану столько возиться с моей одеждой.
Это только девчонки возятся.
Джим Слэк говорит, что из мальчишки, который помадит волосы, никогда не выйдет президента, проживи он хоть тысячу лет.
— Что ж, — сказала Кейти со смехом, — быть чистым — это само по себе уже чего-то стоит, даже если не сможешь стать президентом.
— Ее совсем не встревожила недавняя перемена во вкусах Дорри в пользу украшения собственной особы.
Довольно скоро он спустился вниз, безупречно опрятный, в своем лучшем костюме, и попросил Кейти завязать ему под воротник голубую ленту, что она сделала весьма любезно, хотя он и был очень привередлив в том, что касалось размера банта и длины концов, и заставил ее не один раз снова развязать и завязать ленту.
Кейти как раз сумела завязать бант так, чтобы угодить брату, когда у дома остановился экипаж.
— Вот и они! — воскликнула Кейти.
— Беги открой дверь, Дорри.
Дорри побежал, Кейти последовала за ним. В передней они увидели папу, вводившего в дом высокого мужчину и даму, которая не была высокой, но казалась такой благодаря своему римскому носу, длинной шее, а также отпечатку вкуса и моды на всей ее внешности.
Кейти пришлось наклониться, чтобы дать себя поцеловать, но, даже несмотря на это, она чувствовала себя маленькой, слишком юной и неразвитой, пока мамина кузина снова и снова разглядывала ее со всех сторон.
— Послушай, Филип, — сказала миссис Пейдж доктору Карру, — неужели эта высокая девушка — твоя дочь?
Боже мой, как летит время!
А я-то представляла себе тех же малышей, которых видела, когда была здесь в прошлый раз.
А эта большая особа — неужели Элси?
Та малютка?
Быть не может!
Я не могу этого постичь.
Право же, я никак не могу этого постичь!
— Не хотите ли присесть у камина, миссис Пейдж? — спросила Кейти довольно робко.
— Не зови меня «миссис Пейдж», дорогая; говори просто «тетя Оливия».
— Затем гостья, шелестя шелками, проследовала в гостиную, где ждали своей очереди быть представленными ей Джонни и Фил. И опять она заявила, что «не может этого постичь».
Не знаю, почему неспособность миссис Пейдж «постичь это» должна была вызывать у Кейти чувство неловкости, но такое чувство возникло.
Ужин прошел хорошо.
Гости ели и хвалили; доктор Карр, казалось, тоже был доволен и сказал:
«Мы считаем, что Кейти замечательная хозяйка для своего возраста», отчего Кейти покраснела и была в восторге, пока не перехватила устремленный на нее, испытующий и озадаченный, взгляд миссис Пейдж, вызвавший у нее смущение и новое чувство неловкости.
Так продолжалось весь вечер.
Мамина кузина была веселой и интересной и рассказывала занимательные истории, но дети постоянно чувствовали, что она наблюдает за ними и составляет о них свое мнение.
Когда взрослые внутренне проводят подобные заседания личной следственной комиссии, дети очень быстро об этом догадываются и всегда обижаются.
На следующее утро, пока Кейти мыла посуду после завтрака, кормила канареек и выполняла другую домашнюю работу, миссис Пейдж сидела и наблюдала.
— Дорогая моя, — сказала она наконец, — до чего же ты серьезная девочка!
Если судить по твоему лицу, можно подумать, что тебе все тридцать пять.
Неужели ты никогда не смеешься и не резвишься, как другие девочки твоего возраста?
Моя Лили, которая старше тебя на четыре месяца, — все еще сущий младенец; порывистая, как дитя, и кипит весельем с утра до ночи.
— Я провела много времени в четырех стенах моей комнаты, — сказала Кейти, в попытке оправдаться, — но я не знала, что я серьезная.
— Именно этим, моя дорогая, я и недовольна: ты не знаешь, что ты серьезная.
Ты в целом старше своего возраста.
И, по моему мнению, это очень вредно для тебя.
Все это домашнее хозяйство и хлопоты — совершенно неподходящее и неестественное занятие для юных девочек, таких, как ты и Кловер.
Мне это не нравится, право же, не нравится.
— Хозяйственные заботы ни капельки не вредят мне, — возразила Кейти, пытаясь улыбнуться.
— Мы часто замечательно проводим время, тетя Оливия.