– Пробовали, но результат получился жалкий.
– Пробовали официальным путем, сами почти не веря в успех.
Им не хватает главного – воображения.
Потому-то они и отстают от масштабов бедствия.
И воображают, что борются с чумой, тогда как средства борьбы не подымаются выше уровня борьбы с обыкновенным насморком.
Если мы не вмешаемся, они погибнут, да и мы вместе с ними.
– Возможно, – согласился Риэ. – Должен вам сказать, что они подумывают также о привлечении на черную работу заключенных.
– Я предпочел бы, чтобы работу выполняли свободные люди.
– Я тоже.
А почему, в сущности?
– Ненавижу смертные приговоры.
Риэ взглянул на Тарру.
– Ну и что же? – сказал он.
– А то, что у меня есть план по организации добровольных дружин.
Поручите мне заняться этим делом, а начальство давайте побоку.
У них и без того забот по горло.
У меня повсюду есть друзья, они-то и будут ядром организации.
Естественно, я тоже вступлю в дружину.
– Надеюсь, вы не сомневаетесь, что я лично соглашусь с радостью, – сказал Риэ. – Человек всегда нуждается в помощи, особенно при нашем ремесле.
Беру на себя провести ваше предложение в префектуре.
Впрочем, иного выхода у них нет.
Но… Риэ замолчал.
– Но эта работа, вы сами отлично знаете, сопряжена со смертельной опасностью.
И во всех случаях я обязан вас об этом предупредить. Вы хорошо обдумали.?
Тарру поднял на доктора спокойные серые глаза:
– А что вы скажете, доктор, о проповеди отца Панлю?
Вопрос этот прозвучал так естественно, что доктор Риэ ответил на него тоже вполне естественно:
– Я слишком много времени провел в больницах, чтобы меня соблазняла мысль о коллективном возмездии.
Но знаете ли, христиане иной раз любят поговорить на эту тему, хотя сами по-настоящему в это не верят.
Они лучше, чем кажутся на первый взгляд.
– Значит, вы, как и отец Панлю, считаете, что в чуме есть свои положительные стороны, что она открывает людям глаза, заставляет их думать?
Доктор нетерпеливо тряхнул головой:
– Как и все болезни мира.
То, что верно в отношении недугов мира сего, верно и в отношении чумы.
Возможно, кое-кто и станет лучше.
Однако, когда видишь, сколько горя и беды приносит чума, надо быть сумасшедшим, слепцом или просто мерзавцем, чтобы примириться с чумой.
Риэ говорил, почти не повышая голоса. Но Тарру взмахнул рукой, как бы желая его успокоить.
Он улыбнулся.
–Да, – сказал Риэ, пожав плечами. – Но вы мне еще не ответили.
Вы хорошенько все продумали?
Тарру удобнее устроился в кресле и потянулся к лампе.
– А в Бога вы верите, доктор?
И этот вопрос прозвучал тоже вполне естественно.
Но на сей раз Риэ ответил не сразу.
– Нет, но какое это имеет значение?
Я нахожусь во мраке и стараюсь разглядеть в нем хоть что-то.
Уже давно я не считаю это оригинальным.
– Это-то и отделяет вас от отца Панлю?
– Не думаю.
Панлю – кабинетный ученый.