– Дело нелегкое, – сказал Рауль. – Надо ведь людей найти.
«Наш друг» Конь энергично подтвердил эти слова кивком головы, и Рамбер вяло согласился.
Завтрак проходил и непрерывных поисках темы для разговора.
Но когда Рамберу удалось обнаружить, что Конь еще и футболист, все чрезвычайно упростилось.
В свое время и он сам усердно занимался футболом.
Разговор, естественно, перешел на чемпионат Франции, на достоинства английских профессиональных команд и тактику «дубль ве».
К концу завтрака Конь совсем разошелся, обращался к Рамберу уже на «ты», старался убедить его, что в любой команде «выгоднее всего играть в полузащите».
«Пойми ты, – твердил он, – ведь как раз полузащита определяет игру.
А это в футболе главное».
Рамбер соглашался, хотя сам всегда играл в нападении.
Но тут их спору положило конец радио, несколько раз подряд повторившее под сурдинку позывные – какую-то сентиментальную мелодию, – вслед за чем было сообщено, что вчера чума унесла сто тридцать семь жертв.
Никто из присутствующих даже не оглянулся.
Конь пожал плечами и встал.
Рауль с Рамбером последовали его примеру.
На прощание полузащитник энергично потряс руку Рамберу и заявил:
– Меня зовут Гонсалес.
Два последующих дня показались Рамберу нескончаемо долгими.
Он отправился к Риэ и во всех подробностях рассказал ему о предпринятых шагах.
Потом увязался за доктором и распрощался с ним у дверей дома, где лежал больной с подозрением на чуму.
В коридоре слышался топот ног и голоса: это соседи пришли предупредить семью больного о прибытии врача.
– Только бы Тарру не запоздал, – пробормотал Риэ.
Вид у него был усталый.
– Эпидемия, видно, набирает темпы, – сказал Рамбер.
Риэ ответил, что не в этом главное, что кривая заболеваний даже медленнее, чем раньше, ползет вверх.
Просто нет еще достаточно эффективных средств борьбы с чумой.
– Нам не хватает материалов, – пояснил он. – В любой армии мира недостаток материальной части обычно восполним людьми.
А у нас и людей тоже не хватает.
– Но ведь в город прибыли врачи и санитары.
– Верно, прибыли, – согласился Риэ. – Десять врачей и примерно сотня санитаров.
На первый взгляд вроде как бы и много.
Но этого едва хватает на данной стадии эпидемии.
А если эпидемия усилится, тогда совсем уж не хватит.
Риэ прислушался к суматохе в доме и затем улыбнулся Рамберу.
– Да, – проговорил он, – советую вам не мешкать на пути к удаче.
По лицу Рамбера прошла тень.
– Ну вы же знаете, – глухо произнес он, – я вовсе не потому стремлюсь отсюда вырваться.
Риэ подтвердил, что знает, но Рамбер не дал ему договорить:
– Полагаю, что я не трус, во всяком случае трушу редко.
У меня было достаточно случаев проверить это.
Но есть мысли, для меня непереносимые.
Доктор взглянул ему прямо в лицо.
– Вы с ней встретитесь, – сказал он.
– Возможно, но я физически не могу переносить мысль, что все это затянется и что она тем временем будет стариться.
В тридцать лет человек уже начинает стариться, и поэтому надо пользоваться каждой минутой… Не знаю, поймете ли вы меня?
Риэ пробормотал, что поймет, но тут появился весьма оживленный Тарру.
– Только что говорил с отцом Панлю, предложил ему вступить в дружину.
– Ну и что же он? – спросил доктор.
– Сначала подумал, потом согласился.
– Очень рад, – сказал доктор. – Рад, что он лучше, тем его проповеди.
– Все люди таковы, – заявил Тарру. – Надо только дать им подходящий случай. – Он улыбнулся и подмигнул Риэ: – Видно, у меня такая специальность – давать людям подходящие случаи.