Миссис Дэшвуд не могла говорить и сразу же ушла к себе, чтобы в одиночестве предаться волнению и тревоге, которые вызвал этот неожиданный отъезд.
Элинор была встревожена нисколько не меньше, если не больше.
Она перебирала в памяти их разговор с недоумением и беспокойством.
Поведение Уиллоби, когда он прощался с ними, его смущение, притворная шутливость и, главное, то, что приглашение ее матери он выслушал без малейшей радости, с неохотностью, противоестественной во влюбленном, неестественной в нем — все это вызвало у нее глубокие опасения.
То она начинала бояться, что у него никогда не было серьезных намерений, то приходила к мысли, что между ним и ее сестрой произошла бурная ссора. Тогда становилось понятно, почему Марианна выбежала из гостиной в подобном расстройстве, но, с другой стороны, любовь Марианны к нему была такова, что ссора между ними, даже пустяковая, представлялась вовсе невероятной.
Но каковы бы ни были обстоятельства их разлуки, горе ее сестры сомнений не оставляло, и Элинор с нежным состраданием представила себе неистовую печаль, которой Марианна предается, не только не ища в ней облегчения, но, наоборот, видя свой долг в том, чтобы всячески растравлять ее и усугублять.
Через полчаса миссис Дэшвуд вернулась с покрасневшими глазами, но без печати уныния на лице.
— Наш милый Уиллоби уже отъехал от Бартона на несколько миль, Элинор, — сказала она, садясь за рукоделие. — И как тяжело у него должно быть на сердце!
— Все это так странно!
Столь внезапный отъезд!
Словно решенный тут же.
Вчера вечером он был такой счастливый, такой веселый, такой милый со всеми нами!
А сегодня, едва предупредив... Уехал без намерения вернуться! Нет, бесспорно, произошло что-то, о чем он нам не сказал.
Он был совсем на себя не похож — и в том, как говорил, и в том, как держался. Вы, конечно, тоже это заметили!
Так в чем же дело?
Или они поссорились?
Почему бы иначе ему уклоняться от вашего приглашения?..
— Во всяком случае, не из-за отсутствия желания его принять. Это я заметила!
Просто он не мог.
Я все обдумала, и, поверь, способна объяснить то, что вначале показалось мне не менее странным, чем тебе.
— Неужели?
— Я всему нашла объяснения, которые мне кажутся вполне убедительными. Но ты, Элинор, ты всегда готова сомневаться в чем угодно, и тебя они, конечно, не убедят, я это предвижу. Но меня переменить мнение ты не заставишь.
Я не сомневаюсь, что миссис Смит подозревает о его чувствах к Марианне, не одобряет его знакомство с нами, и он пока не решается признаться ей в помолвке с Марианной, но вынужден из-за своего зависимого положения уступить ее замыслам и покинуть Девоншир на некоторое время.
Ты, конечно, ответишь, что, может быть, это и так, но может быть, и нет. Только я не стану слушать никаких придирок, пока ты не найдешь, как истолковать все это столь же убедительно.
Так что же ты скажешь, Элинор?
— Ничего. Ведь вы предвосхитили мой ответ.
— Значит, по-твоему, это может быть и так и не так?
Ах, Элинор, твои чувства просто непостижимы!
Ты всегда склонна верить в дурное больше, чем в хорошее.
Ты предпочтешь сделать Марианну несчастной, а бедняжку Уиллоби виноватым, вместо того чтобы оправдать его!
Ты во что бы то ни стало ищешь в нем злокозненности потому лишь, что он простился с нами без обычной своей сердечности?
И никакого снисхождения к рассеянию и унылости после подобного удара?
Неужели же правдоподобнейшее объяснение следует заранее отвергать оттого лишь, что ему можно найти опровержение?
Разве человек, которого у нас всех есть столько оснований любить и ни малейшего — подозревать в неблагородстве, не должен в наших глазах стоять выше обидных сомнений?
И сразу же надобно забывать, что могут существовать безукоризненные причины, которые, однако, некоторое время должно сохранять в тайне?
В конце концов, в чем, собственно, ты его подозреваешь?
— Ответить на это мне трудно.
Однако столь внезапная перемена в человеке невольно наводит на неприятные подозрения.
Но совершенная правда и то, что для него, как вы настаиваете, можно сделать исключение, а я стараюсь судить обо всех справедливо.
Бесспорно, у Уиллоби могут найтись достаточно веские причины поступить так, но ведь для него естественнее было бы сразу их объявить?
Иногда возникает необходимость сохранять что-нибудь в секрете, но в нем подобная сдержанность меня удивляет.
— Тем не менее не ставь ему в вину насилие над собственной природой, если этого потребовала необходимость.
Но ты правда признала справедливость того, что я говорила в его защиту? Я очень рада, а он оправдан!
— Не совсем.
Можно предположить, что их помолвку (если они помолвлены!) следует скрывать от миссис Смит, и в таком случае Уиллоби благоразумнее всего некоторое время не возвращаться в Девоншир.
Но это не причина держать в неведении нас!
— Держать в неведении нас? Душечка, ты упрекаешь Уиллоби и Марианну в скрытности?
Вот уж поистине странно! Ведь каждый день твои глаза укоряли их за неосторожность!
— Мне нужно доказательство не их взаимного чувства, — сказала Элинор, — но того, что они помолвлены.
— Я ничуть не сомневаюсь ни в том, ни в другом.