Ты мог бы предупредить, позвонить… Как же так… — Она посмотрела на маму, сидящую на полу рядом с раковиной.
— Как она?
Переволновалась?
— У нее было просветление, мы немного поговорили.
— Хорошо.
Она уже почти ничего не помнит.
Это старость… Доктор Портман посоветовал мне отдать ее в дом для престарелых, но я отказалась.
Не могу представить ее там…
Она открыла дверь спальни, собака выскочила оттуда, и Норма подняла ее и прижала к себе.
— Я просто не могу сделать такое со своей матерью…
Норма посмотрела на меня и неуверенно улыбнулась.
— Все это так неожиданно… Я и подумать не могла… Дай-ка мне посмотреть на тебя.
Встреть я тебя на улице, ни за что не узнала бы.
Ты совсем другой.
— Она вздохнула.
— Я очень рада видеть тебя, Чарли!
— В самом деле?
Мне казалось, что ты никогда больше не захочешь знать меня.
— Ох, Чарли!
— Она взяла меня за руку.
— Не надо так говорить!
Я и вправду рада тебя видеть.
Я ждала тебя.
Я не знала когда, но верила, что ты обязательно придешь, с тех самых пор, как я прочитала, что ты сбежал с конференции… Ты не представляешь, сколько я думала о тебе — где ты, что делаешь.
Этот профессор… Когда же он появился? Да, в марте. Семь месяцев назад… Я даже не знала, что ты жив.
Мать твердила, что ты умер в Уоррене.
Я так и думала.
Когда мне сказали, что ты жив и нужен для какого-то эксперимента, я растерялась.
Профессор… — Немур, так его звали? — не разрешил мне повидаться с тобой, он не хотел волновать тебя перед операцией.
Потом я увидела в газетах, что операция удалась и ты стал гением… Боже мой!
Я рассказала всем на работе и в клубе… показывала твою фотографию в газете и говорила, что скоро ты придешь навестить нас.
И вот ты пришел!
Не забыл!
Она снова обняла меня.
— Чарли, Чарли… Как же чудесно узнать, что у меня есть старший брат!
Садись, я приготовлю тебе чего-нибудь перекусить, а ты расскажешь все, что с тобой было и что ты собираешься делать дальше.
Я… я просто не знаю, о чем тебя спрашивать.
Наверно, я сейчас глупо выгляжу, как девица, узнавшая, что ее брат — герой, кинозвезда или что-то в этом роде.
Не скрою, я не ожидал такой встречи с сестрой и был весьма смущен.
Не учел я, что столько лет наедине с матерью могут изменить ее.
Но это было неизбежно.
Она перестала быть капризным, испорченным существом моих воспоминаний.
Она выросла и превратилась в женщину, способную любить.
Мы разговорились.
О маме. Говорили так, словно ее не было сейчас с нами. А ведь она была, в этой самой комнате.
Пока Норма рассказывала о жизни с ней, я иногда поглядывал на Розу: слушает ли она нас? Но казалось, ей нет никакого дела до наших разговоров — так глубоко ушла она в свои мысли.
Она двигалась по кухне как привидение, все время что-то переставляя, перекладывая с места на место… Она совсем не мешала нам.
Пугающее зрелище.
Норма принялась кормить собаку.
— Наконец-то ты заполучила его.