— Она не ведает, что творит.
Не на меня наставляла она нож, а на того, прежнего, Чарли.
Она боялась его.
А мы… давай не будем вспоминать о нем. Он ушел навеки. Правда?
Она не слушала меня.
На лице ее появилось задумчивое выражение.
— Со мной только что случилась странная вещь… Мне показалось, что все это уже было, и та же самая сцена в точности повторяется…
— Все хоть раз в жизни испытывали нечто подобное…
— Да, но когда я увидела ее с этим ножом, я подумала, что это сон, который приснился мне много лет назад.
Зачем говорить ей, что это не сон, что она не спала в ту далекую ночь и все видела из своей комнаты? Что видение это подавлялось и видоизменялось, оставив после себя ощущение нереальности?
Не надо отягощать ее душу правдой, ей еще придется хлебнуть горя с мамой.
Я с радостью снял бы с нее этот груз и эту боль, но нет никакого смысла начинать то, что не сможешь закончить.
Я сказал: — Мне пора уходить.
Береги ее и себя.
Я сжал ее руку и вышел.
Наполеон облаял меня.
В доме у Розы я сдерживался, но когда вышел на улицу, у меня не осталось на это сил.
Трудно писать об этом, но когда я шел к машине, то плакал, как ребенок, а люди смотрели мне вслед.
Я ничего не мог поделать с собой, до людей же мне не было дела.
Я шел, и в голове моей зазвучали непонятные стишки, звучали снова и снова, подстраиваясь под ритм моих шагов:
Три слепых мышонка… три слепых мышонка, Как они бегут!
Как они бегут!
Они бегут за фермерской женой, Отрезавшей им хвостики кухонным ножом. Ты когда-нибудь видал такое? Три… слепых… мышонка…
Я не мог выбросить эту чепуху из головы. Обернулся я всего один раз и увидел глядящее на меня детское лицо, прижавшееся к оконному стеклу.
Отчет № 17
3 октября
Все быстрее вниз под уклон.
Появляются мысли о самоубийстве, чтобы остановить падение, пока я еще могу контролировать свое поведение и осознавать окружающий мир.
Но тут я вспоминаю ждущего у окна Чарли.
Я не могу распоряжаться его жизнью.
Я всего лишь ненадолго одолжил ее, и теперь меня просят вернуть долг.
Нельзя забывать, что я — единственный, с кем случалось подобное.
До последнего момента я буду записывать свои мысли и чувства.
Это подарок человечеству от Чарли Гордона.
Я стал злым и раздражительным.
Поссорился с соседями из-за того, что допоздна не выключаю проигрыватель.
Я часто так делаю с тех самых пор, как перестал играть на рояле.
Конечно, я не прав, что постоянно кручу пластинки, но музыка не дает мне спать.
Я знаю, что должен иногда спать, но дорожу каждой секундой бодрствования.
Это не только из-за кошмаров, но и потому, что я боюсь поглупеть во сне.
Не устаю напоминать себе, что высплюсь, когда на меня падет тьма.
Мистер Вернор, сосед снизу, никогда раньше не жаловался на шум, но в последнее время взял привычку колотить по трубам отопления или в потолок своей квартиры.
Поначалу я игнорировал эти звуки, но вчера ночью он явился ко мне в халате.
Мы поругались, и я захлопнул дверь перед его носом.
Через час он вернулся с полицейским, и тот объяснил мне, что не следует заводить пластинки так громко в четыре часа ночи. Ухмылка на физиономии Вернора была настолько отвратительной, что я с трудом удержался, чтобы не ударить его.
Когда они ушли, я разбил все пластинки, а заодно и проигрыватель.
Все равно такая музыка мне совсем не нравится.
4 октября
Самый непонятный сеанс терапии в моей жизни.
Штраус явно не ожидал этого и здорово разозлился.