Алиса подошла к зеркалу и принялась расчесывать волосы.
— Я здесь не потому, что мне жалко тебя.
Мне жалко себя.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Хочу сказать… — она в раздумье пожала плечами.
— Это… это как в поэме.
Мне захотелось увидеть тебя.
— Так почему ты не пошла в зоопарк?
— Не надо так, Чарли, прошу… Я долго ждала тебя и вот… решила прийти сама.
— Зачем?
— Еще есть время, и я хочу провести его с тобой.
— Как в песне?
— Не смейся надо мной, Чарли.
— Я не смеюсь.
Просто я не могу позволить себе тратить время на кого-то другого. Мне его и самому не хватает.
— Я не верю, что ты так страстно желаешь одиночества.
— Именно этого мне хочется больше всего.
— Мы так мало были вместе… Нам было о чем поговорить и было, чем заняться.
Пусть и недолго, но наше время было!
Ведь мы же знали, что может случиться, это ни для кого не было секретом.
Чарли, я не отвергла тебя, я просто ждала.
Хоть теперь-то мы на одном уровне?
Я метался по квартире.
— Но это же безумие!
У нас нет никакого будущего!
Я не осмеливаюсь загадывать вперед, я вспоминаю только прошлое!
Через несколько месяцев, недель, дней — кто знает! — я отправлюсь в Уоррен.
Ты же не пойдешь туда за мной?
— Нет, — согласилась Алиса. — И навещать тебя я скорее всего тоже не буду.
Я постараюсь забыть тебя и не хочу притворяться, что поступлю иначе.
Но пока ты здесь, нет причин терпеть одиночество.
Она поцеловала меня прежде, чем я успел что-нибудь сказать.
Мы сели рядом на диван. Я ждал, но паника не приходила.
Да, Алиса — женщина, но, может быть Чарли понял наконец, что она ему не мать и не сестра.
Я вздохнул с облегчением, как выздоравливающий после тяжелой болезни, потому что теперь ничто не могло остановить меня. Не время для страха и притворства — так у меня не могло получиться больше ни с кем на свете.
Все барьеры рухнули.
Я размотал нить, которую вручила мне Алиса, выбрался из лабиринта, а у выхода ждала меня она.
Я люблю ее.
Не буду притворяться, будто знаю, что такое любовь, но то, что произошло, было больше, чем секс.
Меня словно подняло над землей, выше всяких страхов и пыток, я стал частью чего-то большего, чем я сам.
Меня вытащили из темницы собственного разума, и я стал частью другого существа.
Пронзенная лучом света растаяла окутывавшая мой мозг серая пелена. Как странно, что свет может ослеплять…
Мы любили друг друга. Ночь постепенно превратилась в тихий день.
Я лежал рядом с Алисой и размышлял о том, как важна физическая любовь, как необходимо было для нас оказаться в объятиях друг друга, получая и отдавая.
Вселенная расширяется — каждая частичка удаляется от другой, швыряя нас в темное и полное одиночества пространство, отрывая нас: ребенка от матери, друга — от друга, направляя каждого по собственной тропе к единственной цели — смерти в одиночестве.
Любовь — противовес этому ужасу, любовь — акт единения и сохранения.
Как люди во время шторма держатся за руки, чтобы их не оторвало друг от друга и не смыло в море, так и соединение наших тел стало звеном в цепи, удерживающей нас от движения в пустоту.
Прежде чем заснуть, я вспомнил интрижку с Фэй, и улыбнулся про себя.
Как там все было просто! Да и не удивительно…
Я приподнялся на локте и поцеловал закрытые глаза Алисы.