Он не знает, что будет дальше.
Его начинает бить дрожь.
Родители продолжают спорить, и голоса, перелетающие от одного к другому, туго охватывают его, сжимают внутренности. Паника.
— Чарли, марш в уборную!
Только посмей наделать в штаны!
Конечно, он послушался бы ее, только ноги почему-то не двигаются.
Его руки взлетают вверх, защищая голову от удара.
— Ради бога, Роза!
Оставь его в покое!
Посмотри, как ты напугала его.
Всегда ты так, а бедный ребенок…
— А почему ты не помогаешь мне?
Почему я все должна делать сама?
Я каждый день занимаюсь с ним, чтобы он не отстал.
Он просто медлительный, вот и все!
— Не обманывай себя, Роза, это нечестно.
Ты дрессируешь его, как животное.
Не приставай к нему.
— Мне хочется, чтобы он стал таким, как все!
Пока они спорят, живот Чарли болит все сильнее и сильнее, будто собирается взорваться.
Он прекрасно понимает, что нужно идти в туалет.
Он просто не может заставить себя.
Куда удобнее сделать все прямо тут, на кухне, но это неправильно, и она ударит его.
Он хочет свою нитку обратно.
Если бы она была у него и крутилась, он смог бы удержаться и не наделать в штаны.
Но игрушки нет — колечки и бусинки разлетелись по кухне, а нитка лежит около плиты.
Странно, хотя голоса доносятся до меня совершенно отчетливо, я по-прежнему не вижу их лиц, только размытые очертания.
Папа — огромный и неторопливый, мама — маленькая и быстрая.
Прислушиваясь к их спору, мне так и хочется заорать изо всех сил:
«Да посмотрите же вы на него!
Вниз, на него!
На Чарли!
Ему нужно в туалет!!!».
Они спорят, а Чарли стоит, вцепившись ручонками в свою красную клетчатую рубашку.
В словах, проскакивающих между ними словно искры, слышны злоба и сознание своей вины.
— В сентябре он снова пойдет в тринадцатую, и снова пройдет весь класс!
— Ну посмотри же правде в глаза!
Учительница сказала, что он неспособен ни к какой серьезной работе.
— Эта стерва?
О, я знаю, как назвать ее в следующий раз!
Пусть только начнет, и я напишу не только в попечительский совет!
Я выцарапаю глаза этой грязной шлюхе!
Чарли, что ты так извиваешься?
Иди в туалет.
Иди сам.
Ты знаешь, куда идти.
— Разве ты не видишь — ему хочется, чтобы ты пошла с ним.
Ему страшно!
— Отстань!
Он прекрасно сходит и один.