Никаких вопросов. Все ясно.
Я ее люблю.
11 мая
Поразмышляв и помучавшись, я понял, что Алиса права — нужно больше доверять собственной интуиции.
Сегодня я внимательно наблюдал за Джимпи и трижды заметил, как он кладет в карман часть выручки. Причем проделывал он это только с постоянными, проверенными клиентами, и мне пришло в голову, что их вина ничуть не меньше — без их согласия Джимпи не удалось бы воровать так легко.
Но почему именно он должен стать козлом отпущения?
Эта мысль и заставила меня пойти на компромисс с самим собой.
Наверно, решение не было идеальным, но оно было моим собственным и при сложившихся обстоятельствах показалось мне наилучшим.
Я предупрежу Джимпи, дам ему понять, что знаю все.
Я застал его в душевой. Увидев меня, он вздрогнул и отпрянул назад. Не мешкая, я приступил к делу.
— Мне нужно посоветоваться с тобой.
У одного моего друга возникли трудности — он случайно узнал, что один из его знакомых обкрадывает своего хозяина, и не знает, что ему делать.
Ему не хочется доносить и портить тому парню жизнь, но мой друг очень любит хозяина и не может молча смотреть на это безобразие.
Джимпи уставился на меня.
— Ну и что же этот твой друг собирается делать?
— Вот это как раз самое трудное… Ему ужасно не хочется ничего делать.
Сам посуди, если воровство прекратится, то какой смысл болтать о нем?
Он просто забудет об этом, как будто ничего не случилось.
— Твой друг слишком любит совать нос в чужие дела, — проворчал Джимпи, отстегивая деревянную ногу.
— На такие вещи нужно закрывать глаза. Неужели он не знает, кто его настоящие друзья?
Босс — это босс, а рабочие должны держаться вместе.
— Моему другу так не кажется.
— Это не его дело.
— Если он промолчит, часть вины ляжет и на него.
А вот если обман прекратится сам собой, тогда и говорить будет не о чем.
В противном случае он расскажет хозяину все.
Как ты считаешь, согласится вор с такими условиями?
Я видел, что Джимпи стоит огромных трудов сдержать себя.
Ему ужасно хотелось врезать мне как следует, но он только бессильно сжимал кулаки.
— Скажи своему другу, что у того парня просто нет другого выхода.
— Вот и отлично.
Мой друг очень обрадуется.
Джимпи отвернулся, помолчал, потом нерешительно посмотрел на меня.
— Этот друг… Он не захочет войти в долю?
— Нет. Его единственное желание — чтобы все это поскорее кончилось.
Глаза Джимпи злобно вспыхнули.
— Ты еще пожалеешь, что впутался в это дело.
А я-то всегда стоял за тебя… Пора мне навестить психиатра… — И он упрыгал прочь.
Может быть, и стоило рассказать об этом Доннеру. Скорее всего, Джимпи пришлось бы расстаться с пекарней.
Не знаю… Я свое дело сделал.
Но сколько таких Джимпи процветают еще на белом свете!
15 мая
Учеба продвигается успешно.
Университетская библиотека стала мне вторым домом.
Для меня выделили отдельный кабинет. За секунду я успеваю прочесть целую страницу, и когда я пролистываю книги, вокруг обязательно собирается толпа любопытных студентов.
Сейчас меня больше всего интересуют этимология древних языков, новейшие работы по вариационному исчислению и история Индии.
Просто удивительно — между несопоставимыми на первый взгляд понятиями существуют, оказывается, глубокие связи.
Я вышел на следующий уровень, и потоки из разных областей знания сблизились, словно текут из одного источника.
Споры студентов о религии и политике кажутся мне теперь детским лепетом.
Я больше не получаю удовольствия от обмена идеями на таком примитивном уровне.