Я не обманула тебя, мы не виделись с ним уже много лет.
Восемь месяцев назад я встретила одного торгового агента и жила с ним.
Его я больше не увижу, но ребенка хочу сохранить.
Просто нам нужно быть поосторожнее, не толкаться и вообще… Тебе ни о чем не надо беспокоиться…
Она посмотрела мне в глаза, и то, что она в них увидела, заставило ее замолчать.
— Это непристойно! — крикнул я.
— Как тебе не стыдно!
Она отступила и быстро запахнула пальто, защищая то, что находилось внутри.
Этот жест… Опять двойной образ: мама, беременная сестрой, в те дни, когда она меньше прижимала меня к себе, меньше согревала, меньше защищала от тех, кто говорил, что я не совсем нормален.
Кажется, я схватил ее за плечо, я не уверен, но она закричала. Ее вопли быстро вернули меня к действительности.
Мне захотелось сказать ей, что не надо бояться, я никогда никому не сделал ничего плохого.
Но она не умолкала, и я услышал, как по темной тропинке кто-то бежит к нам.
Никто не сможет понять меня правильно.
Я бросился в темноту, к выходу из парка, сначала по одной дорожке, потом по другой.
Я не знал, куда бежать, внезапно врезался во что-то и отлетел назад.
Проволочная сетка — тупик!
Тут я разглядел какие-то качели и понял, что это детская площадка, закрытая на ночь.
Спотыкаясь о корни, я побежал вдоль забора.
У полукруглого озерца, окружавшего площадку, я повернул назад, нашел еще одну тропинку, миновал маленький мостик, потом другой.
Выхода не было.
— Что случилось, леди?
— Маньяк?
— Что он с вами сделал?
— Куда он убежал?
Итак, я вернулся на старое место.
Спрятавшись за огромный валун в кустах, я растянулся на земле.
— Зовите полицейского!
Никогда их не бывает там, где надо!
— Что случилось?
— Какой-то дегенерат хотел изнасиловать ее.
— Там кто-то бежит!
Вот он!
— Надо поймать его, пока он в парке!
— Осторожно!
У него нож и пистолет!
Очевидно, шум заставил всех ночных пташек выползти из своих темных углов, потому что раздался еще один вопль «Вот он!» и, выглянув из своего укрытия, я увидел, как кто-то мчится по освещенной тропинке, а за ним гонятся.
Секундой позже передо мной промелькнула еще одна тень, нырнувшая в темноту.
Я представил, как толпа ловит меня, бьет, рвет на куски… Я заслужил это.
Мне почти хотелось этого!
Я встал, стряхнул с себя прилипший мусор и не торопясь пошел по дорожке, ожидая, что в следующее мгновение меня схватят и швырнут на землю, в грязь.
Но скоро впереди показались огни Пятьдесят девятой улицы и Пятой авеню, и я вышел из парка.
Обдумав случившееся в безопасности моей комнаты, я был потрясен его откровенной жестокостью.
Воспоминания о том, как выглядела мама перед тем, как родила Норму, пугают меня.
Но еще страшнее то, что мне хотелось быть пойманным и избитым.
Тени прошлого цепляются за ноги и тянут меня вниз.
Я открываю рот, чтобы закричать, но нет голоса.
Руки дрожат, мне холодно. Шум в ушах.
Отчет № 13
10 июня
Мы в реактивном самолете. Скоро он взлетит и направится к Чикаго.