Некоторые из женщин (не экспериментаторы) залезали на неустойчивые складные стулья, а в это время остальные, горя желанием изловить беглеца, сбивали их оттуда.
— Закройте задние двери! — крикнул Барт, до которого дошло, что Элджернон достаточно умен и направится именно туда.
— Беги! — услышал я собственный голос.
— В боковую дверь!
Через несколько секунд кто-то закричал: — Он выскочил в боковую дверь!
— Ради бога, поймайте же его! — умолял Немур.
Толпа вывалилась из зала в коридор. Элджернон, резво перебирая лапками, вел охоту.
Под столами в стиле Людовика XIV, вокруг пальм в кадках, по лестницам, в фойе. К погоне присоединялись встречные.
Наблюдая, как они носятся взад и вперед, гоняясь за белой мышкой, которая была умнее многих из них, я получал ни с чем не сравнимое удовольствие.
— Смейся, смейся, — фыркнул Немур, наткнувшись на меня. — Если мы не поймаем его, все пойдет насмарку.
Изображая усердие, я поднял мусорную корзину и посмотрел, нет ли под ней Элджернона.
— Знаете ли вы, что ошиблись и его поимка уже не имеет никакого значения.
В эту секунду из дамской комнаты с визгом выскочили полдюжины женщин, в отчаянии прижимая юбки к ногам.
— Он там! — крикнул кто-то, и вся толпа в нерешительности остановилась перед табличкой «Для дам».
Я первым пересек невидимый барьер и вошел в священные врата.
Элджернон сидел на раковине, рассматривая свое отражение в зеркале.
— Пойдем, — сказал я.
— Я тебя не брошу.
— Он позволил мне взять себя и посадить в карман пиджака.
— Сиди тихо, я сам тебя выну.
Тут ворвались другие. На их физиономиях было написано, что они ожидают встретить здесь толпу вопящих обнаженных леди.
В самый разгар поисков я вышел в коридор и услышал голос Барта:
— Тут дырка для вентиляции.
Может, он шмыгнул туда?
— Посмотри, куда она ведет, — сказал Штраус.
— Беги на второй этаж, — сказал Немур Штраусу, — а я спущусь в подвал.
Силы разделились.
Я последовал за батальоном, ведомым Штраусом, на второй этаж, где все занялись поисками выхода вентиляции.
Когда Штраус и Уайт повернули направо в коридор В, я повернул налево, в коридор Б, и на лифте поднялся в свою комнату.
Закрыв за собой дверь, я легонько похлопал по карману.
Розовый носик и белые усы высунулись наружу.
— Уложу вещи и смоемся отсюда. Только ты и я. Парочка доморощенных гениев ударяется в бега.
Посыльный отнес чемодан и магнитофон в такси. Я заплатил по счету и вышел на улицу. Объект охоты уютно устроился в теплом кармане.
Обратный билет в Нью-Йорк у меня уже был, оставалось только проставить дату. Я не вернусь в свою убогую комнатушку.
Поживу немного в отеле и подыщу маленькую квартирку поближе к Таймс-сквер.
Я диктую это и чувствую себя несравненно лучше, чем раньше, хотя и плохо понимаю, что делаю на борту самолета с Элджерноном, сидящим под креслом в обувной коробке.
Нельзя впадать в панику.
Ошибка Немура не обязательно должна быть серьезной.
Просто все вдруг стало таким неопределенным… Но что же делать?
Первым делом найду родителей.
И поскорее.
Может, у меня значительно меньше времени, чем мне казалось…
Отчет № 14
15 июня
Наше бегство из Чикаго стало настоящим подарком для бульварных газет.
«Дейли пресс» поместила на второй странице мою старую фотографию и рисунок белого мышонка.
Заголовок гласил: «Идиот-гений и мышь безумствуют».
Немуру и Штраусу приписали слова, что в последнее время я находился в постоянном напряжении, но что я, несомненно, скоро вернусь.
За Элджернона они предложили пятьсот долларов награды, им и в голову не приходило, что мы вместе.
Дойдя до пятой страницы, я был потрясен, увидев фотографию матери и сестры.