Она уселась на мой подоконник.
— Заходите, — сказал я, раскладывая овощи на столе.
— У меня нет пива, зато есть кофе.
Но она глядела мимо меня широко раскрытыми от удивления глазами.
— Бог мой!
Никогда не видела такой чистоты!
Кто бы мог подумать, что одинокий мужчина способен на такое!
— Ну, таким я был не всегда, — уверил ее я.
— Когда я въехал сюда, квартира была чистой, и у меня появилось искушение оставить все в таком же виде.
Теперь меня раздражает любой беспорядок.
Она слезла с подоконника и приступила к осмотру.
— Эй, — сказала она вдруг, — ты любишь танцевать?
Знаешь… Она вытянула руки и, напевая какую-то латиноамериканскую мелодию, сделала несколько замысловатых па.
— Скажи, что умеешь, и я взовьюсь к потолку!
— Только фокстрот, да и то не очень…
— Я помешана на танцах, но никто из моих знакомых, из тех, что мне нравятся, не умеет.
Когда совсем тоска одолевает, я наряжаюсь и хожу в зал «Звездная пыль».
Парни там жутковатые, но танцевать мастера.
Она вздохнула и еще раз внимательно огляделась вокруг.
— Знаешь, что мне не нравится в твоей идеальной квартире?
Как художнику… Линии, вот что бесит меня!
Они все прямые — пол, стены, потолок, углы — как в гробу.
Единственный выход — немного выпить.
Тогда линии начинают изгибаться и извиваться и мир кажется мне лучше, чем он есть на самом деле.
Мне не по себе, когда все вокруг прямое и ровное.
Ух!
Живи я здесь, мне постоянно пришлось бы ходить под хмельком.
Внезапно она повернулась и посмотрела мне прямо в глаза.
— Одолжи пятерку до двадцатого.
Получу алименты — отдам.
Мне всегда хватает денег, но на прошлой неделе возникли кое-какие проблемы…
Я не успел ответить. Она взвизгнула и бросилась к стоящему в углу пианино.
— Я слышала, как ты тренькаешь на нем и подумала — вот парень что надо!
Уже тогда мне захотелось познакомиться с тобой.
Я так давно не играла… Она стала подбирать какую-то мелодию, а я отправился на кухню варить кофе.
— Можешь приходить и упражняться в любое время.
— Не знаю, с чего это я стал так вольно обращаться со своим жилищем, но было в Фэй нечто, требующее полного отказа от самого себя.
— Я еще не дошел до того, чтобы оставлять открытой входную дверь, но окно не закрывается, и, если меня нет дома, залезай в него.
Тебе нужны сахар и сливки?
Не услышав ответа, я зашел в комнату.
Фэй куда-то пропала, и когда я направился к окну, то услышал ее голос из комнаты Элджернона:
— Это еще что такое?
Она стояла перед сооруженным мной лабиринтом.
— Современная скульптура!
Ящики, гробы и прямые линии!
— Это специальный лабиринт, — объяснил я.
— Обучающее устройство для Элджернона.
Но она продолжала возбужденно бегать вокруг него.
— Его надо показать в Музей современного искусства!
— Это не скульптура! — не сдавался я, открывая дверцу клетки и выпуская Элджернона в лабиринт.