— Эй, паренек!
Это что еще такое?
— Я ждал, когда ты вернешься.
Она отступила на шаг.
— Минутку, Чарли.
Однажды мы уже прошли через это, и ничего не получилось.
Ты нравишься мне, и если бы я знала, что есть хоть какая-то надежда, затащила бы тебя в постель, не раздумывая ни секунды.
Но… мне противно стараться впустую.
Это нечестно, Чарли.
— Сегодня все будет по-другому.
Клянусь. Я отплачу тебе за все прошлое. Ты не пожалеешь.
— Чарли, я никогда еще не слышала от тебя таких речей.
И не гляди на меня так, словно хочешь проглотить целиком.
— Она схватила блузку с одного из кресел и попыталась прикрыться ею.
— Ты заставляешь меня чувствовать себя голой!
— Я хочу тебя.
Сегодня я смогу все, я знаю… Не отталкивай меня, Фэй!
Я начал целовать ее шею и плечи.
Мое волнение передавалось ей, она задышала чаще.
— Чарли, если ты обманешь меня снова, я не знаю, что сделаю.
Я ведь тоже человек!
Я взял ее за руку и усадил на кушетку, на кучу одежды и белья.
— Не здесь, — сказала она, пытаясь встать.
— Пойдем в спальню.
— Нет, здесь! — настаивал я, вырывая из ее рук блузку.
Фэй посмотрела на меня, встала и сняла последнее, что еще оставалось на ней.
— Я погашу свет.
— Не надо, я хочу видеть тебя.
Она поцеловала меня и крепко обняла.
— Только не обмани меня еще раз, Чарли.
Лучше не надо.
Я был уверен, что на этот раз никто не помешает нам.
Я знал, что делать и как.
На какой-то миг я все же почувствовал, что он смотрит — из темноты за окном, где я сам был несколько минут назад.
Мгновенное переключение восприятия, и вот я уже там, вместо него, и смотрю на мужчину и женщину в объятиях друг друга.
Отчаянное усилие воли, и я снова с Фэй, а за окном — жадные глаза.
Что ж, несчастный ублюдок, подумал я про себя, гляди.
Плевать.
Он смотрел, и глаза его стали совсем круглыми.
29 июня
До возвращения в лабораторию мне нужно закончить несколько собственных проектов, начатых после симпозиума.
Позвонил Лангедорфу в институт новых методов обучения и поговорил с ним об использовании парного ядерного фотоэффекта в биофизике.
Сначала он подумал, что звонит сумасшедший, но когда я указал ему на некоторые изъяны в его последней статье, он продержал меня у телефона почти час и, прощаясь, пригласил обсудить свои идеи с его группой.
Может быть, я так и сделаю, когда покончу с лабораторией.
Если у меня будет время.
Это — главная проблема.
Я не знаю, сколько у меня времени.
Месяц?
Год?
Вся жизнь?