Его задача — установить истину, какой бы она ни оказалась.
А отношения с публикой и просвещение общества мы с удовольствием предоставим вам.
Он улыбнулся Рейнорам и потащил меня прочь от них.
— Я не собирался говорить ничего подобного, — сказал я.
— Естественно, — прошептал он, не выпуская моего локтя.
— По блеску в твоих глазах я догадался, тебе неймется порубить их на мелкие части.
Разве я мог допустить это?
— Наверно, нет, — согласился я, беря с подноса новый бокал мартини.
— Тебе нельзя пить так много.
— Знаю… но мне хочется расслабиться, и, кажется, я выбрал для этого не совсем подходящее место.
— Успокойся, — сказал Штраус, — и постарайся ни с кем не поругаться.
Эти люди отнюдь не идиоты.
Они знают, какие ты питаешь к ним чувства, но даже если они не нужны тебе, то мы без них — ничто!
Я отсалютовал Штраусу бокалом.
— Попробую, но не подпускай ко мне миссис Рейнор.
Если она еще раз вильнет передо мной задницей, я дам ей пинка.
— Ш-ш-ш! — прошипел Штраус.
— Она услышит.
— Ш-ш-ш, — эхом отозвался я.
— Прости.
Пойду посижу в уголке и не буду путаться под ногами.
На меня словно упала пелена, но сквозь нее я замечал, что люди смотрят в мою сторону.
Кажется, я разговаривал сам с собой, но слишком громко.
Не, помню, что я бормотал.
Немного погодя у меня появилось чувство, что гости уходят слишком рано, но я не обращал на это внимания, пока не подошел Немур и не встал прямо передо мной.
— Какого черта! Как ты мог позволить себе такое!?
Никогда в жизни не слышал столько грубостей за один вечер!
Штраус попробовал остановить его, но было уже поздно. Брызгая слюной, Немур крикнул:
— В тебе нет ни капли благодарности! Ты не понимаешь, что происходит вокруг!
Ты в неоплатном долгу перед этими людьми! Ты должен им куда больше, чем можешь себе представить!
— С каких это пор от морской свинки требуют благодарности?
Я послужил вашим целям, а теперь пытаюсь разобраться в ошибках, которые вы понаделали… Каким это образом я оказался в должниках?
Штраус снова попробовал вклиниться в разговор. Но Немур оборвал его на полуслове:
— Минуточку!
Мне хочется услышать все до конца!
Пусть наконец выскажется!
— Он слишком много выпил, — сказала его жена.
— Не так уж и много, — фыркнул Немур.
— Он выражается как нельзя более ясно.
Он вконец запутал, если уже не уничтожил, всю нашу работу. Мне хочется услышать оправдания из его собственных уст!
— Оставим это, — сказал я.
— Вряд ли вам захочется узнать правду.
— Ошибаешься, Чарли! Захочется!
По крайней мере твою версию правды.
Я хочу узнать, благодарен ли ты за те способности, что проснулись в тебе, за знания, которые ты приобрел, за жизненный опыт, наконец!
Или тебе кажется, что раньше ты жил лучше?
— В некотором смысле, да, лучше!
Это поразило его.
— Я многое узнал за последние месяцы, и не только о Чарли Гордоне, но и о мире вообще. И что же? Я обнаружил, что никому нет дела до Чарли Гордона, будь он кретин или гений.
Так в чем разница?