Макферлейн не раз замечал у своего приятеля Дика Карпентера непонятную неприязнь к цыганам.
Причины ее он никогда не знал.
Но после того, как расстроилась помолвка Дика с Эстер Лоэс, отношения мужчин приобрели более откровенный характер.
Макферлейн сам уже около года был помолвлен с младшей сестрой Эстер – Рэчел.
Он знал обеих девушек с детства.
Медлительный и осмотрительный по натуре, он долго сам не мог признаться себе в том, что детское личико Рэчел и ее честные карие глаза все больше притягивают его.
Не такая красавица, как Эстер, нет!
Но зато куда более искренняя и нежная!
Сближение между мужчинами началось, пожалуй, после помолвки Дика со старшей сестрой.
И вот теперь, через каких-то несколько недель, помолвка снова расстроилась, и Дик, простодушный Дик, тяжело переживал это.
До сих пор его жизнь текла гладко.
Он удачно выбрал профессию: ушел во флот.
Любовь к морю была у него в крови.
Обладая натурой, не склонной к глубоким размышлениям, очень простой и непосредственный, Дик чем-то напоминал викинга.
Он принадлежал к тому типу молчаливых юных англичан, которым не по нраву проявление каких-либо эмоций и крайне трудно облекать свои мысли в слова.
Макферлейн – суровый шотландец, в сердце которого таилась мечтательность его кельтских предков, – молча курил, в то время как его друг беспомощно барахтался в потоке слов.
Макферлейн понимал, что тому надо выговориться.
Но он ожидал, что речь пойдет совсем о другом.
Однако имя Эстер Лоэс поначалу даже не упоминалось.
Скорее это был рассказ о детских страхах.
– Все началось с того сна, который я увидел в детстве.
Вовсе не ночной кошмар.
Понимаешь, она – эта цыганка – могла появиться в любом моем сне, даже хорошем, ну в тех, что дети называют хорошими: с весельем, сластями, игрушками.
Я мог веселиться до упаду, а потом вдруг почувствовать, знать, что стоит мне поднять голову, и я увижу ее – как она стоит в обычной позе и глядит на меня… И знаешь, такими печальными глазами, будто знала обо мне что-то такое, мне самому еще неизвестное… Не могу объяснить, почему это меня так пугало, но пугало, да еще как!
Каждый раз!
Я просыпался с криком, и моя старая нянька обычно говаривала:
«Ну вот!
Нашему хозяину Дику опять приснилась цыганка!»
– А тебя никогда не пугали настоящие цыганки?
– Никогда и не видел их до одного случая.
Вот тоже странно.
Я разыскивал своего щенка.
Он убежал.
Я вышел через садовую калитку и направился по лесной тропинке.
Знаешь, мы тогда жили в Новом лесу.
Я оказался у опушки, где деревянный мостик над рекой.
Около моста стояла цыганка! На голове красный платок – точь-в-точь как во сне.
Тут я испугался!
И знаешь, она смотрела на меня… Так, как будто знала обо мне что-то, чего не знал я, и поэтому жалела меня… Кивнув мне, она чуть слышно сказала:
«Лучше бы тебе не ходить здесь».
Не знаю почему, но я здорово струхнул.
Я помчался мимо нее прямо на мостик.
Наверное, он был непрочный.
В общем, он обрушился, и я оказался в воде.
Течение было таким сильным, что я чуть не утонул.
Черт возьми, почти утонул!
В жизни не забуду.
И я чувствовал, что все это из-за цыганки…
– Возможно, хотя она ведь предупреждала тебя?
– Считай, что так. – Дик помолчал, затем продолжил: – Я рассказал тебе об этом сне не потому, что он связан с тем, что случилось, – я даже думаю, никак не связан, – а потому, что с него-то все и пошло.