Теперь ты поймешь, что я подразумеваю под этим «цыганским наваждением».
Начну с моего первого вечера у Лоэсов.
Я тогда только вернулся с Западного побережья.
Такое удивительное ощущение – я был снова в Англии!
Лоэсы – старые приятели моей семьи.
Их девочек я не видел с тех пор, как мне было семь лет, хотя их младший брат Артур стал моим закадычным другом, и после его смерти Эстер начала писать мне и высылать газеты.
А какие веселые письма она писала!
Они здорово ободряли меня.
Мне всегда хотелось отвечать ей так же.
Я ужасно радовался, что увижу ее.
Даже странным казалось, что можно так хорошо узнать девушку только по письмам.
Итак, я первым делом направился к Лоэсам.
Когда я приехал, Эстер не было, ее ждали к вечеру.
За ужином я сидел рядом с Рэчел, но всякий раз, когда я поднимал голову и глядел вдоль длинного стола, меня охватывало странное ощущение.
Как будто кто-то наблюдал за мной, и это беспокоило меня.
И тогда я увидел ее…
– Увидел кого?
– Миссис Хаворт – вот о ней-то я и рассказываю.
У Макферлейна чуть было не сорвалось:
«Я-то думал, об Эстер Лоэс», но он сдержался, и Дик продолжал:
– Было в ней что-то непохожее на других.
Она сидела рядом со старым Лоэсом, очень грустная, с опущенной головой.
Вокруг ее шеи был повязан вроде как тюлевый шарф.
И по-моему, надорванный сзади, потому что время от времени он взвивался у нее над головой как язычки пламени… Я спросил у Рэчел:
«Кто эта женщина?… Та, темноволосая, с красным шарфом». –
«Вы имеете в виду Элистер Хаворт? – сказала Рэчел. – У нее красный шарф.
Но ведь она блондинка.
Натуральная блондинка».
Знаешь, она действительно была блондинкой.
С чудесными светлыми золотистыми волосами.
Но в тот момент я готов был поклясться, что они темные… Странные штуки вытворяет иногда воображение.
После ужина Рэчел представила нас, и мы бродили по саду.
Мы говорили о переселении душ…
– Но это вовсе не в твоем духе, Дикки!
– Да, пожалуй.
Помню, мы говорили о том, что, бывает, встречаешь человека впервые, а кажется, знаешь его давным-давно.
Она еще сказала:
«Вы имеете в виду влюбленных?…» Что-то странное было в том, как нежно и горячо произнесла она эти слова.
Они напомнили мне о чем-то, но о чем именно, я не мог вспомнить.
Разговор продолжался, но вскоре старый Лоэс окликнул нас с террасы и сказал, что приехала Эстер и хочет меня видеть.
Миссис Хаворт положила ладонь на мою руку и спросила:
«Вы идете туда?» –
«Конечно, – ответил я. – Давайте пойдем». И тогда… тогда…
– Что?
– Это может показаться диким, но миссис Хаворт произнесла:
«Лучше бы вам не ходить туда…» – Дик помолчал. – Она здорово напугала меня.
Даже очень.
Я ведь потому и рассказал тебе о своем сне… Потому что, понимаешь, произнесла она это так же тихо, как та, другая, будто знала что-то обо мне, чего не знал я.
То не были слова хорошенькой женщины, которой хотелось бы остаться со мной в саду.
Она сказала это просто, очень печальным и добрым голосом.